– И тогда вы уничтожите всех фейри… – Полувопрос, не требующий ответа.
Но Моара ответила.
– О да! Всех. Всех до единого. Благих, Неблагих, высших и низших. Они должны ответить за нашу боль. За наше заточение, за предательство, за ложь…
Ненависть будто полилась из нее – густым, пылающим, темным потоком… Только это была не мягкая чернота Тьмы, а бурлящая коричневая лава. Мне хотелось отклониться, спрятаться, свернуться в клубок на полу, чтобы не коснуться ни единой капли…
Но королеве не подобает.
А кроме того… я ни секунды не сомневалась в том, что Моара не просто искренна в своей ненависти – у нее есть право ненавидеть.
Ненавидеть именно так. Вот только…
– Виноваты не все, – сказала я. – В любой войне виноваты те, кто ее развязал, а не те, кто в ней выжил. Чем помешал вам какой-нибудь молодой… спригган, например, который слышал о фоморах только страшилки, а о причинах войны – только то, что вложили ему в голову. Почему он должен умереть, Моара?
– Справедливость, – отрезала фоморка. – То же самое можно сказать о моем народе.
Воевали не все! Но в Бездне оказались все.
– Может быть…
– Не может. – Она опять схватилась за кувшин, но пить почему-то не стала. Поставила на место, едва приподняв, и вновь уставилась на меня. – И я не хочу выслушивать все эти гуманные словеса от человеческой – да любой! – девчонки. Что ты можешь понимать в этом? Ты, едва распустившийся цветочек, не проживший и трети даже человеческой жизни? Ты, которую может использовать кто угодно и в чем угодно убедить! Но я не буду убеждать тебя.
И убивать не буду. Ты всего лишь ничтожная пешка, случайно попавшая на край чужого шахматного поля и ставшая королевой.
Я даже глазами захлопала.
– Вы играете в шахматы?..
Моара хмыкнула и покачала головой.
– Играла когда-то. И играю прямо сейчас, предупреждая ходы твоих фейри, ломая их защиту и готовясь к победной атаке. И уж не девочке в человеческих штанишках пытаться меня отговорить!
Ну так-то да, я в штанишках. В человеческих. А грозная тетка напротив меня – в средневековой кожаной юбке, отороченной мехом, и в такой же курточке с чем-то вроде фартука впереди… И пошито, если честно, так себе, да и мех вылинял.
А вокруг тетки – хрустальные чертоги…
– Скажите, а чей это дворец? – поинтересовалась я максимально вежливо, с нотками невинного детского любопытства.
– Мой, – с заметной гордостью ответила Моара. – Отобрали вчера у какого-то вашего лордика. Он и сопротивляться-то толком не пытался вместе со всем своим худосочным войском.
