Он был королем. И прекрасно понимал, что идти на переговоры с самым жутким кошмаром мира фейри нам нужно всем вместе.
Неблагие правители. Благие правители. И свита из наиболее приближенных высших. Ну и наиболее искусных в магии, но про это можно даже не говорить.
Лорд Каментер склонился в поклоне первым:
– Счастлив приветствовать короля и королеву. Все готово к переходу!
– Отлично, – медленно кивнул Кэйр. – Есть ли вести от Летнего Двора?
– Да, только что прилетело послание.
Все в силе, они будут вовремя.
Вперед выступил Тионг, метнул на короля тяжелый взгляд, став на миг похожим на слуа.
– Ваше величество! Я по-прежнему предполагаю, что приглашение на переговоры – это ловушка. А вы идете туда лично! Стоило послать дипломатическую миссию.
– Лорд Тионг, я выслушал ваши возражения еще на вчерашнем совете и даже дал на них исчерпывающий ответ, – ровно, практически без эмоций ответил Кэйворрейн.
– И дискуссия была закрыта еще вчера.
– Как прикажет мой король.
Я посмотрела на мужа еще раз.
Действительно, почему и он и Оберон идут сами? Ведь, по сути, именно на них держится очень и очень многое. Ни у Благого, ни у Неблагого Двора нет наследников, и я не слышала о существовании подготовленных преемников обоих тронов. То есть в случае смерти короля Двор остается обезглавленным. Оба Двора! И оба рухнут в пучину смуты. А в мире – война…
«Наверное, это обидно, когда обожаемая королева недооценивает своего супруга», – насмешливо прокомментировал Неблагой Двор.
А я что? Я ничего. Я (как говорят решительно все) по-прежнему слишком человечна. Думаю, фейри известно, что людские правители обычно не горят желанием положить свою голову на первую попавшуюся плаху. А долина Сен Маг слишком подходила под это описание.
«У их величеств всегда есть защита, Элеонора, – хмыкнул в голове холодный голос.
– Ты же помнишь про Короля-Ворона? Поверь, Оберон защищен не хуже».
Угу, и ему это так помогло при прорыве Бездны, когда из трещины в прозрачной стене вылетел шальной нож. Титания едва справилась!
«Он бы не погиб, – прошелестел мой Двор. И в его интонации не было ни капли утешения. Только уверенность. – Убить короля – это слишком сложно. А кроме того есть вещи, неизвестные даже мне.
