– Не знаю, почему ты не прогнал со свадьбы низших. К концу вечера они совсем распоясались.
– Не звал и не гнал, – развел руками Кэйр. – Но ведь было весело! Ты мог прогнать сам.
– Ну-у… – протянул его Летнее величество. – Тогда и впрямь было бы не так забавно!
– Элла, – позвала меня Титания. – Я взяла на себя смелость стереть память твоей бабушке. Ты же не против?
– Даже не знаю, Тани, – фыркнула я. – Бабуля могла бы наконец-то поверить в чудеса!
Нет, разумеется, я люблю свою бабушку! Но, в отличие от второй, уже умершей, она такая страшная зануда…
В общем, я была довольна.
Даже закрыла глаза на мелкие пакости низших фейри, которые не могли пропустить такое развлечение, как человеческая свадьба Неблагих правителей.
Хотя ничего волшебного на этой свадьбе я видеть не хотела. Чудес мне вполне хватало в моей… ну да, реальной жизни. К счастью ли, к сожалению ли, теперь моей реальностью была волшебная страна.
Но мечты должны сбываться.
Конечно, я не могла познакомить своих родителей с королем фейри.
Вот только это совсем не помешало ему попросить у них моей руки в человеческом обличье. Представиться молодым бизнесменом Кэйром Воррейном. Представить Оберона своим старшим братом, прийти с ним в дом моих родителей на обряд «Айтин гусак» (ирландский аналог помолвки) и радостно слопать запеченного мамой гуся… И по-мальчишески радоваться весне, которая в волшебной стране уже миновала, благодаря иному течению времени.
Мне показалось – нет, я уверена! – что оба короля искренне развлекались, изображая из себя людей.
Как и Титания, как и Элвенрой с Беатой…
Но помимо воплощения мечты у меня была и иная цель.
Именно Оберон должен был стать шафером Кэйра. Именно Беата О’Рейли – подружкой невесты. Потому что без этих двоих мой муж до сих пор бы сидел в доме-тюрьме, а я бы осталась пряхой и через семь лет забыла о существовании моего короля.
Благие уходили с нашей свадьбы последними – на правах ближайших родственников. Какими, собственно, я их уже и считала.
Попрощавшись с моими родителями, бабушкой и мужем, Оберон отвел меня в сторонку и молча раскрыл ладонь.
Подвеска, подчинившись зову своего создателя, вылетела из выреза платья. С тихим звоном разорвалась сама собою цепочка, и маленький четырехлистник, о котором я опять позабыла, упал в руку Благого короля.
– Он больше тебе не нужен, – улыбнулся Оберон."
"Я прислушалась к себе. Помнится, в детстве у меня несколько раз пытались отобрать этот талисман, и я всегда начинала рыдать…
Но нет.
