– Что одобрю? – переспросил он. – Впрочем, с этим обратитесь к Айкену Драму.
– Но… – Багровые глаза распорядителя округлились, сползли к переносице и тут же метнулись к вискам. Это выглядело так забавно, что Кэйворрейн едва не фыркнул. А ошеломленный фейри часто-часто заморгал.
– К управляющему! – строго повторил король. – Это на его усмотрение. Мне некогда заниматься подобными пустяками.
И тут он отчетливо понял, что сказал правду, сам того не особо желая. Правда вышла из него сама. Ему действительно некогда. Ему нужно срочно бежать к невесте! Прямо сейчас!
Что-то не так…
Не желание его гонит!
Необходимость!
Король уже поднял руку, решив переместиться к Элле мгновенно, оставив раздумья о странных эмоциях на потом, когда прямо перед ним вспыхнула яркая изумрудная точка.
Прыгнула из стороны в сторону и начала разрастаться в овальное окно.
Оберон, чтоб его фоморы задрали! Как же не вовремя!
Именно такой была первая мысль Неблагого короля. А следующую он додумать не успел – о том, что Благой король никогда не позволил бы себе подобного, не случись что-то из ряда вон выходящее.
– Приветствую Зиму и Мрак, – скороговоркой произнес Оберон.
В окне появилась только его голова. Нахмуренные брови, нескрываемое беспокойство в глазах того же изумрудного цвета… Кэйр машинально отметил, что такого выражения лица он у коллеги еще не видел.
– Приветствую Лето и Св…
– Ваша невеста, лорд Кэйворрейн! – Оберон, отринув этикет, перебил дежурную фразу ответного приветствия. – Торопитесь!
После этих слов жажда немедленно оказаться около Эллы усилилась острой тревогой, почти звериным чувством смертельной опасности.
"
"Кэйр на секунду прикрыл глаза, пытаясь сориентироваться, нащупывая нить…
И выдохнул:
– Разделенный Ясень!
– Изначальный Ясень! – одновременно с ним сказал Оберон. – Быстр…
Последнего слова Неблагой король уже не услышал.
* * *Много позже, обдумывая произошедшее, лорд Кэйворрейн осознал, что к легендарному Древу его привела не только магия. Больше того: если бы он использовал одну магию – опоздал бы.
А так, руководствуясь неким неведомым ему самому чувством, он оказался около Ясеня несколько секунд спустя, чему мельком крайне удивился.
Девушка, привязанная к стволу – вровень по линии раздела живого и мертвого, – была погружена в Древо почти на треть. Ее лицо полностью закрывали цветы, распустившиеся на черных стеблях-оковах. Лепестки практически закрыли и волосы, уже вросшие в кору, – невозможно определить цвет! Но Кэйр узнал невесту сразу.
