Он бегал, падал, крутился по полу, но огонь не успокаивался. Одноглазый кричал, вопил, подобно свинье.
– Так тебе и надо, тварь! – выплюнула я.
И едва произнесла эти слова, как пламя на нём загудело с новой силой.
Но я тоже пылала! Всё моё тело горело, но не причиняло мне никакого вреда!
«Хорийцы, – пришло вдруг понимание. – Это они меня меняли изнутри… Доменялись…»
Вот почему я горела будто заживо во время их чудовищных опытов.
Вот почему я не замёрзла, когда нас везли сюда.
Они изменили что-то во мне или же… раскрыли мой дар?
– Скорее! Тушите пламя! – орал кто-то.
Набежала толпа охраны, и они попытались затушить огонь на заключённом.
Да только ничего не помогало. Пока от четырёхлапого не остался серый пепел, огонь так никто ничем не смог потушить.
Дроны летали и снимали происходящее.
Организатор что-то верещал.
Заключённые гудели, орали и явно готовы были устроить бунт.
А я стояла в центре всего этого действа и пылала.
Моё пламя тоже пытались затушить, но ничего не выходило.
– Схватите её! Немедленно! – орал кто-то как безумный.
На меня двинулись охранники с каким-то приспособлением – сетью, по которой пробегали разряды тока.
Я начала отходить от них. Медленно. Спокойно.
Не дамся им!
Сурово посмотрела прямо в глаза охранников. Взгляд у них был твёрдым и пристальным, но в глазах было что-то ещё.
Страх?
Я откинула с лица прядь волос и полоснула взглядом, словно острым ножом, по всей троице.
И в один миг они бросили в меня свою сеть!
«НЕТ!» – крикнула мысленно и выбросила вперёд руки.
Троица вместе с сетью была тут же отброшена пламенным потоком сильнейшей энергии, будто взрывом. И в этот же самый миг всех троих охватило пламя.
Огонь пожирал их уродливые лица, руки, одежду, тела. Мне показалось, что горят даже их вопли.
Я во все глаза уставилась на горящих охранников.
И тут голос организатора злобно проговорил:
– Кто схватит эту самку и потушит её огонь, будет амнистирован и отпущен на свободу!
На меня двинулась толпа озлобленных мужиков.
Они начали драку с охранниками, и те, решив, что правильнее будет оставить заключённых один на один со мной, ретировались.
А проклятые дроны снимали, как на меня двинулась разъярённая и голодная толпа уродливых и похотливых мужиков!
Заключённые вооружились – кто палками, кто цепями, а кто-то даже отобрал у охраны их оружие!
Я сглотнула и поняла, что вот теперь действительно настал мой конец.
