Замуж на неделю

Вот только…

Если бы я сейчас ощущала биение своего сердца, оно бы точно пропустило пару ударов!

Я мигом замерла на месте, настороженно вглядываясь в туман. Но нет, не показалось! Впереди и вправду женский силуэт! Но Элиза ли? Хотя учитывая, что до сих пор мне тут ни одна живая, то есть, простите, мертвая, душа не встретилась, то и мало вероятно, что попадется кто-то посторонний.

Осталось только это проверить…

Я тут же ускорила шаг, при этом все еще стараясь не угодить трясину. Но чем ближе я подходила, тем сильнее скреблось предчувствие, что это не Элиза.

Дар вроде бы вел не туда… Точнее туда, но как-то все же странно, будто совсем не уверено…

Я остановилась, так и не дойдя до цели. Силуэт по-прежнему представал сквозь туман, но неведомая незнакомка уже сейчас казалась выше меня, хотя Элиза должна быть в точности, как я.

И ведь стоило мне остановиться, как до этого недвижимый силуэт явственно поплыл в мою сторону! Я тут же интуитивно отступила назад, едва не упала. Торчащие вокруг руки тут же потянулись, чтобы схватить меня за лодыжку, я едва успела убрать ногу.

Но это промедление сыграло свою роль. Резким рывком силуэт приблизился ко мне! Из тумана предстало вовсе не жуткое чудовище, а вполне себе обычного вида женщина. Вот только… Я ее узнала…

Это же она! Хозяйка Темной башни! Мать Элизы!

Выходит, она все это время так и была в призрачном мире? Ну да, Вермиль же говорил, что здесь застревают те, кто так или иначе привязан магией к миру физическому!

И что-то мне подсказывает, эта жаждущая тотального геноцида колдунья, уж точно не просто так ко мне поздороваться подошла…

Выглядела она совершенно как живой человек.

Никакой призрачной полупрозрачности или, того хуже, следов разложения. Статная темноволосая женщина средних лет с правильными чертами лица и холодным взглядом. И даже платье на не было обыкновенно серое, без изысков. Словно она и вовсе обычная простолюдинка, а не самая могущественная женщина из когда-либо живших в мире.

Она пока молча на меня смотрела.

Изучающе, даже без враждебности. И за эти мгновения промедления чуда не придумалось.

Может, так сказывался чисто земной скептицизм, но я не лелеяла надежду переубедить матушку Элизы. Ага, она жила тучу лет, только и мечтая магов извести, и тут вдруг объявилась я, вся такая сердобольная, и она на мое «может, не надо, а», тут же спохватится «ах да, точно, чего это я». Нет никакого смысла даже пытаться переубеждать столь фанатичных личностей.