Замуж на неделю

Сам не помню сколько… Но у меня на то были веские причины!

Это какие? Лично мне в голову ни одна адекватная не приходит!

– Он меня бесил! И это очень веская причина!

Мда… Вермиль в своем репертуаре…

В надежде, что народ сам рассосется, я устроилась за одним из столиков и принялась терпеливо ждать. Вермиль тоже ждал, но совсем не терпеливо. А уж о том, как на улице уже заждался кучер, даже думать пока не хотелось. И, да, посетители уходили, но вместо них приходили другие!

Слушайте, мы так до ночи тут проторчим, и Риан точно меня со свету сживет! Надо что-то делать!

– Кто про что, а ты все о своем ненаглядном, – мрачно фыркнул Вермиль.

Но все же смилостивился: – Ладно, попробую разогнать эту толпу. Только и ты будь готова. Мы выгадаем лишь несколько минут, пока новые бездельники, любящие булки, не нагрянут.

Да я разве против? Но вы мне так и не объяснили, как именно магию отобрать.

– Учитывая, что управлять ею ты не умеешь, задействовать дар получится лишь на эмоциях. Постарайся искренне пожелать помочь Фиташу, всем сердцем пожалеть его, ну и прочая сердобольная чепуха, которой ты постоянно страдаешь.

Вот вы такой милый, прямо слов нет. Цензурных.

Но Вермиль уже мои мысли не слышал. Призрак исчез, и тут же с жутким хриплым карканьем на очередь у прилавка спикировал ворон…

Не, Вермиль определенно знает толк в веселье! А еще явно точит зуб на брата… Дамы верещали, держась за свои шляпки. Джентльмены ругались и героически махали кто тростью, кто даже стул схватил.

Несчастный пекарь суетливо бегал из стороны в сторону, одновременно пытаясь успокоить и ворона, на которого «Простите, друзья, не знаю, что нашло!» и друзей – «Он смирный, никого не обидит, не бойтесь!».

А я просто сидела за своим столиком в уголке, наблюдала за всем этим бедламом, философствуя, какой форменный бардак в закрытом помещении могут устроить один хриплый ворон и один злобный призрак…

Но Вермиль таки добился своего – народ вывалился из лавки. Дверь снова звякнула колокольчиком, но уже жалобно.

А ворон деловито прихватил печеньку и снова устроился на балке под потолком.

– Да что же это такое… – румяный толстячок в порыве чувств стянул с головы колпак, обнажая вопреки ожиданиям не лысину, а буйные золотистые кудряшки. И так трогательно шмыгнул носом, словно мелкий сорванец, который продырявил башмак и теперь боится, что получит по ушам от родителей.

Вот почему творил Вермиль, а стыдно за это мне?..