Замуж по договору

На всякий случай пригладив волосы, я приоткрыла дверь, огляделась в поисках лишних свидетелей и поспешила назад. Туда, где едва слышно звучала музыка, и раздавались приглушенные голоса.

Прежде чем уйти, мне предстояло найти Лесс и попросить у ее отца карету. Они все равно собирались развлекаться до поздней ночи. К тому времени кучер успел бы отвезти меня до академии и вернуться обратно.

До бального зала оставалось совсем немного, лишь пройти по крытой террасе, заставленной кадушками с экзотическими растениями и небольшими деревьями, которые цвели огромными бутонами белых и нежно-розовых оттенков.

Я даже видела полоски света от высоких окон на ровном газоне. Даже мелодию, которая сейчас звучала, могла различить. Однако дойти до зала не получилось.

Внезапно из-за дерева мне наперерез выскочила темная фигура.

Я лишь на секунду замерла, вглядываясь в скрытое в тени лицо, и почти сразу узнала того, кто встал на моем пути.

Договорить он мне не дал. Резко схватил за руку и потащил за собой в ближайшую комнату.

Распахнув дверь, мужчина силком втолкнул меня внутрь и тут же прижал к стене, впиваясь в губы злым и болезненным поцелуем.

Одна его рука до боли сжимала грудь сквозь ткань платья, другая лихорадочно блуждала по широкой юбке, пытаясь задрать ее выше и дотронуться до обнаженной кожи.

Всему виной была неожиданность. Именно поэтому я не сразу отреагировала, позволяя бывшему жениху творить такое. Недолго, всего пару секунд. А тот, окрыленный моим молчанием и полным отсутствием сопротивления, гортанно застонал и провел дорожку мокрых поцелуев от шеи до декольте, явно намереваясь опустить лиф платья еще ниже.

Этого я точно не могла допустить.

— Не смей! — рявкнула я, приправив приказ магией.

Мой голос, приняв десяток новых оттенков и звуков, довольно ощутимо ударил по Филиппу. Молодой мужчина снова застонал, на этот раз болезненно, и упал на колени, прижимая руки к ушам. Я тут же отскочила в сторону, пытаясь привести в порядок платье, которое он изрядно помял, и отдышаться.

А еще стереть его слюни со своей кожи.

Как же мне было противно!

— Больно, — простонал бывший, раскачиваясь из стороны в сторону. — Ты что… что творишь?

— Что я творю? — процедила в ответ, дрожа от презрения и отвращения. — Что ты творишь, Филипп? Как ты мог?

— Неужели он лучше меня, Ник?

Мужчина поднял на меня покрасневшие воспаленные глаза, продолжая сидеть на коленях.

— О чем, Пресветлая, ты толкуешь? Кто лучше? — прорычала я.