Замуж по подписке

– Пойдем, – согласилась я. – Будем искать другой любимый столб.

Господи, я как собачка на выгуле. Почему в этом мире не придумали литературные порталы с удобными читалками, подписками, промокодами и автоматической заливкой проды прямо из ванны с душистой пеной? Я хихикнула, вспомнив, как однажды перепутала файлы и случайно залила в проду черновик. В нем читателям открылась вся моя переписка с редактором – мы имели поганую привычку общаться прямо в файле. И порой не стеснялись в выражениях.

– Столб – не вариант, – сказал Адриан.

 – Ее величество предвидела такой вариант. Страже в центре даны указания обращать внимание на всех, кто ночью трется у столбов с объявлениями. Не хочу провести всю ночь в тюремной камере, а потом еще и объясняться перед королевой.

– Вот ведь с-с-с… – прошипела я, а муж прижал палец к губам.

– Тсс… Марго, королева же!

– Ну а что? Я говорю, суровая женщина! Скажи?

– Суровая, – согласился он. – Так где вешать будем?

– Есть у меня одна идейка, – довольно заявила я и бодрым шагом направилась по улице, позволив Адриану следовать за мной.

– Не хочешь поделиться?

– Почему бы и нет. Мой текст будет висеть там, где нет и никогда не было ни одной книги Агнесс Фейл. Круто ведь?

– Я надеюсь, это не ворота дворца? Там, если что, тоже есть стража.

– И не входная дверь моего дома?

– И кто там будет меня читать? Твоя злобная экономка с комплексом буфетчицы?

Он осекся, и я фыркнула. Кто-то в безвыходном положении: сам свалил вину за то, что мне не дали еды, на прислугу.

Теперь или признавайся, что оклеветал бедную женщину, или соглашайся. Я улыбнулась и свернула к книжному магазинчику с раздражающим продавцом. Просто великолепная мысль устроить маленькую месть и порадовать читателей.

– И почему именно тут?

– Ну, во-первых, место проходное, – посвятила я Адриана. – Тут не продают любовные романы, а значит, совсем нет конкуренции, но есть читатели. Ну и здесь просто до невозможности бесючий продавец. Ты даже не представляешь, насколько!

– Твой текст на двери выведет его из себя?

– Ты даже не представляешь, как! – довольно улыбнулась я и захихикала, предвкушая.

– И чем он тебя так достал?

– Он меня оскорбил, если не ошибаюсь, два раза. Меня, весь женский род, всю литературу, написанную женщинами. Даже саму мысль о том, что женщина может писать или читать что-то кроме советов, как приготовить кабачок восьмьюдесятью способами!

– Марго! – возмутился Адриан. – Ты – герцогиня.