Замуж по подписке

– И что? Просто так ему все спустим? Да он наживается за счет имени твоей жены!

– К счастью, ей хватило ума взять псевдоним.

– Неужели ты можешь спокойно стоять, когда твою женщину обворовывают?

– Что-то я не помню, чтобы некая женщина становилась моей.

– Но он нарушает закон! Ты страж!

– Нет закона под названием «Не укради эротику ближней своей, а не то тебе ее муж втащит».

– Герцог Стенеску! Что за речь?!

– Тлетворное влияние улиц, – преувеличенно грустно вздохнул гад.

Я не выдержала и взмолилась:

– Адриан! Ну что мне сделать, чтобы ты помог?

Муж расплылся в улыбке:

– Вот это другой разговор.

Адриан мягко, но настойчиво оттеснил меня от толпы, потому что еще немного – и пришлось бы покупать собственную проду, чтобы не вызывать подозрений. Сразу вспомнилась история, как я решила взять псевдоним и попробовать раскрутиться с нуля, чтобы знать, чего я стою. Придумала звучное имя и пришла на литсайт с якобы первой историей. Поначалу мне ужасно нравилось под маской писать книгу и возрождать в душе давно забытое волнение начинающего автора.

Потом я получила сразу два отзыва от одной читательницы. Один предназначался для моего псевдонима и в буквальном смысле содержал такие фразы, как «надеюсь, авторша займется чем-нибудь, что у нее получается лучше, чем писать книги» и «никогда не встречала более тупой книги, откуда столько положительных комментариев, здесь одни идиоты читают?». А второй был адресован мне, Маргарите Пашдуваловой, известному автору фэнтези. «Восторг, шедевр, для меня ваши тексты – эталон жанра, верю, что однажды смогу подписать у вас книгу!»

Так и не определившись, какая моя личность обиделась, а какая преисполнилась гордости, я решила завязывать с раздвоением и с тех пор экспериментировала исключительно на кухне.

Сейчас я испытывала схожее ощущение: книжный торговец наживался на моем таланте, а я даже не могла себя защитить, не выдав тайну псевдонима. Сюрреализм в отдельно взятой писательской голове!

Адриан под предлогом того, что хочет перекусить, отвел меня аж на площадь, куда уже не доносились гомон и крики книжного пиратского бунта.

Адриан хранил загадочное молчание и, будто издеваясь, то смотрел в серое небо, где изредка пролетали драконы, то с наслаждением прихлебывал вино.