Замуж по подписке

Мечтательность? Расслабленность? Вдали от родного мира, титула, должности и прошлого он казался спокойным и добродушным. Что ни говори, а такое предательство отца не проходит бесследно. Особенно если общество давит, постоянно напоминая.

Захотелось сделать для Адриана что-то хорошее. Например, оливье. Мой любимый салат, обожаю Новый год! И как раз хватит времени приготовить до электрички. Поедим – и в путь.

С этими мыслями я схватила яйца, горошек, соленые огурцы и отправилась выбирать колбасу.

– Что «хотя»? – спросила я.

– Мы можем остаться здесь. Там у Марго папочка, он спасет ее от любых неприятностей. А мы как-нибудь все разрулим здесь. Будешь писать книжки, покажешь мне свой мир.

– Да-а-а, здесь есть что посмотреть. Один Санкт-Петербург чего стоит. Тебе бы он понравился, думаю. Всегда мечтала путешествовать.

– Давай спасем миры от отца и поедем? Правда, мне придется жить за твой счет. А готовить и стирать я не умею. Даже вышивать не научился, пока благоверная зарабатывает средства для существования.

– Куплю тебе книжку по макраме.

Его бархатистый голос действовал умиротворяюще, поэтому голова отключилась, и я, отчаявшись из всех колбас выбрать самую колбасистую, схватила просто самую дорогую. К ней еще бросила в корзину все остальные ингредиенты для оливье, несколько йогуртов и шоколадок в дорогу, пачку кофе и пакет молока. С этим нехитрым набором отправилась к кассе.

Меня не было всего-то несколько месяцев, а ощущение, что много лет! Я долго тупила, соображая, как здесь расплачиваться: первый порыв был привычно махнуть кольцом, этому меня научил Адриан.

Но я все же нашла в телефоне карточку и вскоре вышла на улицу с увесистым пакетом продуктов.

Замешкалась на крыльце, укладывая мобильник, и не заметила, как у самых ступенек затормозил черный тонированный джип. Дверь пассажирского сиденья резко распахнулась.

– Я тебе где велел ждать?! Садись, я сказал! Времени мало!

Ошалело моргая, я смотрела на абсолютно незнакомого мужчину средних лет за рулем.

Его взгляд пробирал до дрожи, заглядывал в душу и выворачивал нутро. Не знаю, какими ментальными тропами ко мне пришла четкая уверенность, что я вижу перед собой Гарольда Стенеску. Но я даже не допустила мысли, будто это не так.

– Садись! – рявкнул он. – Копуша. Вечно тебя приходится ждать.

Он почти силком затащил меня в машину и, пока я дрожащими руками пристегивалась, сорвался с места. Сердце зашлось в истерике, а к горлу подступила тошнота.