Замуж по принуждению

От неожиданности я глотаю солёную воду ртом и начинаю кашлять. Так глупо и неуклюже, что становится неловко перед Куратовым. К счастью, он не обращает на это никакого внимания. Его сильные руки подхватывают меня под ягодицы и болезненно под водой сжимают. Заставляют обвить ногами мужские бёдра и упереться промежностью в его твёрдость. Я чувствую, что он не на шутку возбуждён.

— У меня есть способ получше, чтобы согреться, — произносит он хрипловатым голосом.

По телу проходится знакомое тепло, ускользая куда-то вниз живота.

Неожиданно для себя я понимаю, что перестаю дрожать — мне правда становится рядом с ним жарко и горячо.

— Обхвати меня руками, — командует Куратов.

Я повинуюсь ему и опускаю руки на его плечи.

— Крепче, Ева, — усмехается он. — Я буду трахать тебя сильно. Надо, чтобы ты держалась.

От его бесстыдных слов у меня перехватывает дыхание. Только сейчас я вспоминаю, что мы находимся на пляже. Поворачиваюсь назад, замечаю вдали сидящих на пляже ребят со включенными телефонами.

К тому же, помимо нашей виллы здесь два десятка похожих, которые построенны на одной линии вдоль берега.

Я в панике поворачиваюсь к Руслану.

— Может быть, нам лучше вернуться в дом? — спрашиваю Куратова в тот момент, когда его пальцы отодвигают купальные трусики в сторону и проникают внутрь меня.

Я тут же вскрикиваю и закусываю нижнюю губу. Нас могут услышать. Нас могут увидеть. Ни к чему привлекать к себе внимание.

Вновь поворачиваюсь назад и нахожу глазами ещё больше людей, чем я себе представляла. Кажется, что на балконе соседней виллы собралась шумная компания, которая смотрит на нас издалека.

— Мне неловко, — шепчу Руслану на ухо, когда он развязывает мои трусики полностью оголяя бёдра.

Кажется, они безвольно идут ко дну и от осознания того, что Руслан не собирается останавливаться, мне становится ещё жарче. Что он, в конце концов, задумал? Заниматься этим прямо здесь?

Теперь моя промежность прижимается к его… Чёрт! Он изначально был обнажен! Ничего не скрывает его мощную эрекцию, а это значит, что Куратов давно никого не стеснялся, в отличии от меня.

— Брось, Ева, — шепчет мне на ухо порочным обволакивающим голосом, словно пытается перетянуть на тёмную сторону. — Пусть смотрят и завидуют. Мы трахаемся, а они нет.

У меня вряд ли получилось бы его остановить, но я хотя бы попыталась.