Замуж по принуждению

Куратов отрицательно мотает головой, а Михаил берет в руки бокал с янтарной жидкостью и тянется к моему мужу.

— Выпьем за предстоящую победу?

Слышится глухой звон. Михаил мигом осушает алкоголь и тоже приступает к ужину, замолкая и переставая на нас смотреть. Похоже, что, не считая Куратова, только Давид вызывает у меня хоть какую-то симпатию, поэтому в такой обстановке вечер получается слишком длинным и напряженным для меня.

— Миш, можно нам музыку включить? — спрашивает одна из брюнеток, надувая накаченные губы ещё больше.

— Думаю, что можно, Ники. Только не сильно громко, а то нам с товарищами нужно ещё о многом поговорить.

Одна из девушек тут же поднимается с места, подходит к акустической системе и включает музыку. Негромкие звуки заливают гостиную, напряжение, которое засело у меня внутри, постепенно тает. Может быть, не все так плохо как мне казалось?

Неожиданно Руслан обнимет меня за плечи, притягивает к себе и слегка целует в висок. От него пахнет дорогим алкоголем и терпким парфюмом с нотами лимона.

Миша смотрит на нас с интересом и какой-то неприятной для меня улыбочкой, отчего я тушуюсь и спешу отодвинуться от Куратова.

— Всё нормально? — спрашивает Руслан негромко, склоняясь и убирая от меня свою руку.

— Да, — киваю ему.

Мужчины включаются в очередной разговор, а я делаю вид, что слишком увлечена ужином. Все проходит спокойно, до тех пор, пока я не слышу о том, чего предпочла бы не знать.

— Рус, я надеюсь на твою помощь, — произносит Михаил, откладывая столовые приборы в сторону.

Он изрядно опьянел, а глаза блестят от алкоголя. Возможно, он приехал к нам уже не совсем трезвым, просто я этого не заметила.

— Я же сказал, что буду.

— Там такое дело, — мнется Михаил. — Товара немного больше, чем мы планировали.

Перевожу взгляд на Куратова и вижу, как он с силой сжимает челюсти. Я уже знаю, что означает эта реакция моего мужа. Он недоволен, он злится.

— Мы так не договаривались, Сокол, — мотает головой Куратов.

— Девочки, идите потанцуйте, — бросает в нашу с брюнетками сторону Михаил. — Давайте, давайте.

Это означает, что разговору серьезных мужчин не нужны лишние уши. Мы должны встать и идти танцевать. Брюнетки поднимаются первыми, потому что их определенно ничего не смущает и начинают вилять бедрами в такт музыке. Мне становится дурно от мысли, что я тоже должна так делать. Решаю, что танцевать я точно не буду. Возможно, пройдусь на кухню.