Вместе с первым взглядом на мужа с душой что-то делается. Она как будто переворачивается. Это и больно, и сладко. Если бы кто-то меня спросил, хочу ли я влюбляться, сказала бы, что нет.
Но уже поздно.
Айдар улыбается, кивает. Я – в ответ, краснея.
Приподнимаю пакет и выдаю заготовленную речь:
– Ты не просил обеды тебе собирать. Но я подумала, что раз уж мне всё равно по дороге… Здесь вкусно, я старалась…
Делаю шаг ближе к прокурорскому столу. Веселю, конечно же, но это неважно. Он поест и будет сыт. Поблагодарит меня у себя в голове.
Домашняя еда всегда лучше доставок или даже ресторанов.
Ставлю на край, жду какой-то реакции, потому что пока Айдар просто следит за действиями с улыбкой.
Потом поворачивает голову в сторону. На тот же диванчик, на котором когда-то сидела я. Аж сердце подскакивает. Шайтан, он не один…
– Вот видишь, почему жениться стоит? И от язвы сдохнуть не дадут, и деньги сэкономят. На босоножки, да? Айлин-ханым?
Одновременно и смущаюсь, и голову боюсь повернуть. Но какой уже смысл? Делаю это.
Когда ловлю взгляд брата, пугаюсь. Он смотрит пристально и из-под нахмуренных бровей. Совсем не разделяет нашего с Айдаром настроения.
Первое, что я чувствую, – боль. А потом злость. Не нужно перекладывать на мои плечи свои беды. Это не я вас наказываю. Это вы меня наказали.
– Салам, – здороваюсь первой просто чтобы не вызывать лишних вопросов у Айдара. Не хочу с ним объясняться, что там с родней. Я искренне очень благодарна мужу за невмешательство в эту сферу моей не самой яркой жизни.
– Салам, карындаш…
Поджимаю губы. О том, чтобы подойти и обнять Бекира, даже мыслей нет. Это ужасно, но я хочу одного: остаться с Айдаром в его кабинете наедине. Только Бекир уходить не спешит.
Смотрит на меня и смотрит. Говорит что-то взглядом. А у меня нет желания разбираться.
Отворачиваюсь к мужу. Он, конечно же, наблюдает за нами. Выводы делает. Остается надеяться, что сохранит свою тактику невмешательства.
– Я вам помешала?
– Нет. Мы о жизни говорили.
Киваю и сглатываю.
И что же вы обсуждали? Прелесть договорных браков, в которых волю женщины ни во что не ставят?
Забытая злость накатывает заново. Я вспоминаю о своем унизительном статусе проданной и преданной. Кстати, я же так и не знаю, выторговал ли что-то для себя отец в этой супер-выгодной сделке. Может спросить?
Еле гашу желание поступить по-идиотски. Снова вздергиваю подбородок, встречаюсь глазами с Айдаром. Он как будто ждал. А меня уже не сбить с толку его внимательностью.
