Немного сгибает фаланги. Ведет с нажимом… Я не знаю, как должно быть, но мне очень приятно.
Хватаюсь за мужские плечи. Давлю на них. Он такой твердый, что мое желание троится, а то и множится на десять. Почему я не могу осмелиться хотя бы под пиджак забраться?
– Поцелуй еще…
Шепчу в губы. Он слушается. В мой рот опять ныряет горячий язык. Айдар подтягивает мое тело ближе. Голую грудь теперь раздражает и греет ткань рубашки. Мои колени разъезжаются сильнее, у его ладони появляется больше пространства для действий.
Я могу не проявлять инициативу, Айдару хватит послушного подчинения, но сдержаться не выходит. Ловлю язык на новом толчке, задерживаю и легонько посасываю. Пальцы внизу замирают, плечи становятся еще тверже, Айдар отрывается, бросает грязное:
– Блять… – И смотрит прямо в глаза.
Они такие черные, что я даже боюсь. Но хочу сильнее. Пусть меня поглотит эта чернота. Я буду кем-угодно. Шпионкой. Женой. Любовницей. Сейчас я готова на всё и даже если позже пожалею – плевать.
Подушечки мужских пальцев шевелятся.
Я сглатываю, но глаза не отвожу. Айдар тоже. Нам с ним влажно, я это чувствую. Хочу как-то подтвердить свою готовность идти до конца, но словами не могу. Айдар поддевает кружевную кромку, я умираю от удовольствия, смаргиваю.
Я уверена, что у Лейлы впервые было совсем не так. Я уверена, что веди себя так Митя, испытывала бы другие чувства. Неправильность. Стыд. Давно оттолкнула бы. Но с Айдаром мне просто хорошо.
Он разрывает зрительный контакт и впечатывается губами в мои губы.
Я, осмелев, мну рубашку на мужской груди. Глажу шею. Трогаю кадык и подбородок.
Завожусь даже от звуков, которые мы выдаем. А еще злюсь из-за того, что дальше он не идет. Ладонь просто греет внизу.
В душе селится тревога. Сначала фоном, но с каждой секундой всё сильней и сильней.
В какой-то момент цепенею от понимания: я пропустила момент слома, наш баланс желаний рушится. Исходившая от мужчины инициатива гаснет. В движениях. В поцелуе. В воздухе. А я не знаю, как разжечь.
Сердце снова вырывается.
Я цепляюсь за него, как будто это может что-то изменить. Пусть и знаю, что вряд ли.
Когда Айдар отрывается, мне плакать хочется. Почему? Что я сделала не так?
Спрашиваю взглядом, а его скользит ниже от лица. Мажет по ключицам, задевает грудь. Его слюна на коже высохла, а я до сих пор переживаю отголоски движений языка.
Мужские пальцы ускользают от ноющей нестерпимым желанием промежности по бедру до колена, оставляя на коже влажный след. А ещё чувство потери.
