Это замечает девушка, прослеживает за взглядом, хмыкает…
– Номер триста четырнадцать. Третий этаж, от лестницы направо. Приятного отдыха.
Киваю и тут же направляюсь прочь. Тянет, если честно, за дверь и домой. Она, наверное, подумала, что ко мне приедут. Стыд-то какой...
Но пересиливаю себя, поднимаясь по лестнице.
Здесь неуютно и совсем не безопасно. Эта гостиница далека от условий, в которых я привыкла жить. Которые сначала обеспечивал мне папа, потом – Айдар.
Я думаю об этом и делаю себе еще хуже. Что я за ужасный человек? Почему не могу быть просто благодарной за то, что у меня есть?
Номер выглядит вполне опрятно.
Не роскошно, но намного лучше, чем я успела придумать, поднимаясь. Несколько раз проверяю дверную ручку. Осторожно прохожу внутрь.
Сложно заставить себя прикоснуться к кровати. Не могу отделаться от мысли, сколько человек снимали этот же номер на несколько часов, чтобы…
Привычно не договариваю. Туалетом и душем не пользуюсь. Сажусь на кресло, подбираю ноги. Гашу свет, включаю ночник… Смотрю в одну точку.
За окном темнеет. Мне кажется, что моя душа успокаивается. Убеждаю себя, что по-прежнему не жду никакой реакции от мужа, хотя на самом деле…
На глаза слезы наворачиваются. Как же сильно я хочу получить от него входящий и услышать в трубке: «Ты где, Айлин? Я тебя заберу…».
Пытаюсь сдержаться, но не выходит. Всхлипываю раз, второй, третий. Переползаю на кровать, прячу лицо в руках и плачу, свернувшись калачиком.
Господи, почему быть ненужной так сложно? Почему мне больно настолько?
Реву так сильно впервые с ночи несостоявшегося побега.
Мои чувства очень похожи. Но если влюбленность в Митю его предательство выжгло до основания, то Айдара, мне кажется, я люблю с каждым днем всё сильнее. Невыносимо думать, что он может так же трогать, так же целовать, так же прикусывать другую. Что ему всё равно. Что в этот момент…
Мечтаю провалиться в сон и опомниться утром, но не с моим счастьем.
То плачу, то затихаю. То ухаю на дно, то всплываю, чтобы вдохнуть.
То кажется, что хуже быть не может, то видится просвет.
Становится до страшного неуютно, когда слышу шаги по коридору. Это цокот каблуков и тяжелый мужской шаг. Игривый смех. Низкий голос. Звуки поцелуев.
Я затаиваюсь и даже плакать прекращаю. Как будто могут зайти ко мне. Дальше я слышу ругань, толчок двери. Кажется, по соседству. И звуки уже в номере.
Это не менее унизительно, чем сползать с консоли с помощью мужчины, который знает: ты для него вся влажная.
