Делиться всем вплоть до описания красоты орхидей на подоконнике в деканате. Но ему это не нужно. А я ещё большим посмешищем становиться не хочу.
– Тебя хорошо приняли?
Не позволяю себе воспринимать его вопросы, как проявление заботы.
– Хлеб с солью не выносили. Чай тоже не предлагали, но…
Развожу руками, смотря на Айдара.
В ответ на его усмешку хочется клацнуть зубами. Может хотя бы так ему понравлюсь? Стану стервой?
Дура какая…
– В мое время пиздюли из деканата летели чаще, чем печенье…
Айдар шутит, я борюсь с губами и рвущимся в ответ смехом.
Закусываю до боли уголки губ. Сдерживаюсь.
Просто вспомни, сколько времени он проводит не с тобой, Айка. Просто вспомни.
– Со мной, слава Аллаху, так никто не разговаривает… – Свой неуместный комментарий произношу тихо. Смотрю при этом на колени. Улавливаю боковым зрением взгляд, придумываю себе нежность.
– Кроме мужа.
– Да. Кроме мужа.
И мы снова молчим.
Я думаю о том, что зря проявила слабость. Нужно было врать, что занята. Сблизиться нам это не поможет, а страдать опять из-за того, как больно быть невостребованной, я уже устала.
Может придумываю, но машина замедляется. Я осторожно подглядываю за водителем.
– Скажи что-то…
Очевидно не так осторожно, как самой хотелось верить. Айдар замечает слежку и обращается, не отрываясь от дороги.
Я пугаюсь, дергаю плечами.
– Мне нечего.
Становлюсь причиной нового вздоха. Кожей чувствую неозвученное молчание: ведешь себя, как обиженный ребенок, Айка…
Да, веду. И как ребенок же, не способна объяснить свою обиду.
Вы не поймете.
– Как-то перестало клеиться…
Айдар просто констатирует очевидное, но меня это производит ошеломительное впечатление. Чувствую свою вину в том, что не клеится.
Злюсь за это уже на Айдара."
"Перестало, потому что открывать вам душу – это делать себе больно. Я несколько раз попробовала. Больше… Простите.
– Я что-то делаю не так? – Задав вопрос, выключаю чувства, поворачиваю к мужу голову и смотрю, как кукла. Хлопаю глазами. Приказываю не принимать ответ близко к сердцу.
– Нет. К тебе у меня ноль претензий… – Но легкое пожатие плеч всё равно обижает. Может вы спросите, есть ли у меня претензии к вам? Хотя смысл? Я же не озвучу… – Просто констатирую. Если я тебя тогда обидел…
Айдару не нужно договаривать, я знаю, о чем он. Возмущение выходит нервной дрожью. Я закатываю глаза и фыркаю.
– Я уже забыла давно. – Отмахиваюсь. Кивок мужа разбивает сердце. – Я была пьяной. Вы всё правильно поняли.
Скулы становятся более выраженными.
