Поэтому спускаю невесомые чашки и снова накрываю ладонями полные полушария.
Айка резко выдыхает. Я сжимаю соски и подкручиваю.
Назад пробирается женская рука. Царапает живот, ныряет под боксеры. Это не сложно с учетом того, как я её хочу. Резинку оттягивать не приходится.
Ладонь сжимает ствол, ведет по нему, Айка прогибается…
Я целую её в плечо.
Опять простила, что спиздел про время. Даже убранным в холодильник ужином не наказала. Ну что за святая женщина?
Скользит кулаком по стволу, я инстинктивно толкаюсь навстречу, но кончить по-быстрому и в неудобной позе не хочу.
Уже и спать не хочу. Только её. Без спешки. Как будто мы с ней день хуйней маялись. Гуляли. То в сауне, то в бассейне, то в джакузи, на массаже были... Как будто трогали друг друга невинно и невзначай весь день, и только сейчас наконец-то дорвались.
Снимаю руку Айки с члена, опрокидываю ее на спину и ложусь сверху, целую сначала в центр ладони, а потом в губы.
У самого боксеры уже приспущены, ее кружево тоже сдвигаю. Скольжу по влаге пальцами, дальше – пристраиваюсь головкой.
Я не пиздюк, не подросток, но наживую с ней и до конца – это моя, блять, мечта. Когда включаю ум, понимаю, что спешить не стоит. Удовольствие и поддавки с животными инстинктами могут стоить нам дороже, чем мы готовы заплатить. Но это когда ум, а когда член…
– Который час? – Айлин спрашивает слегка хриплым голосом, пока я спускаю одеяло пониже. Любуюсь девичьей грудью, расстегиваю и откладываю в сторону ненужный бюстгальтер.
Глажу, трогаю, сжимаю в ладони и тянусь губами.
Она дрожит и подставляется. Лижу. Обхватываю губами. Посасываю. Взгляд поднимаю. Отрываюсь от груди, она дышит еще чаще.
– Не знаю. Где-то четыре. Спать тебя пустить?
Спрашиваю об одном, а сам трусь головкой о набухшие складки.
Длинные ноги обнимают меня за торс и сдавливают. Её тело просит не о сне. И моё просит.
Айка мотает головой, проезжается по моим щекам, ныряет в волосы и направляет. Грудь у нее очень чувственная. Я с огромным удовольствием уделяю ей внимание.
В планах кончить между. Планов вообще много.
Куда только ни кончить.
Нам бы заняться любовью по-быстрому и заснуть, но не могу оторваться. Тяну и тяну. Вылизываю. Выцеловываю. Мну бедро, живот целую. Снова грудь. Шею…
– Айдар…
Айка и гладит от затылка вниз, поощряя, и на разговор зовет.
Я научился по тону угадывать, когда просто от переизбытка чувств то меня вспоминает, то Аллаха, а когда спросить что-то хочет.
Сложно оторваться. Пиздецки прямо.
