Для него это не аргумент. А я переживаю всплеск обиды."
"– Бросай их ради меня, Аль. Я ради тебя кого-угодно брошу…
Смеюсь и хлопаю парня по груди, а в моей при этом разливается тепло.
Это звучит очень трогательно. Даже спорить не хочется. Наверное, если он так говорит, то ему ради меня тоже есть, что бросать…
– Не могу, Мить… Прости…
– На мотике на речку, Аль… Без шлемов… Давай…
Его предложение звучит так вопиюще и будоражаще, что у меня дух перехватывает. Буйное воображение тут же рисует картину совсем не из приличных, но как же заманчиво…
Ехать, раскинув руки, чтобы ветер обдувал, волосы развевались, кричать… Потому что с ним всё можно делать громко.
И смеяться. И ругаться…
А раз уж речка, то может даже покупались бы…
А-а-а-а… Как заманчиво и как непозволительно.
Жмурюсь и мотаю головой. Нет. Потом. В той нашей будущей жизни — всё на свете.
Кладу свои ладони на руки Мити. Снимаю со своих бедер, веду вверх. Я знаю, что проявлять уважение и любовь к людям, в частности мужчинам, целуя их руки — это только наша традиция.
Но Митю я хочу любить по-всякому: и как хочется ему, и как хочется мне.
Поэтому тяну ближе, прижимаюсь губами к костяшкам, вскидываю смущенный взгляд. От того, как он улыбается, смущаюсь ещё сильнее.
Знаю, что он в этот жест закладывает не тот смысл, что я, но это и неважно, мы обо всем договоримся.
– А если ночью подъеду, спустишься?
Он сглатывает, я вижу, как дергает кадык и очень хочу пообещать глупость, но из последних сил мотаю головой. Не могу так поступить с родителями и собственной репутацией.
Мне и так сложно смотреть им в глаза. Хочу сохранить хотя бы крупицы.
– Вот ч-ч-черт…
Митька ругается. Дергает руки. У меня зрачки расширяются от волнения. Думаю, что сейчас вспылит, обвинит, уйдет. Но он шагает ближе, поддевает мой подбородок, мы смотрим друг другу в глаза.
– Отравила меня…
Я молчу, по коже мурашки. Это неправда. Я – верующий человек, а колдовство – это грех. Правда я все равно грешница. Зная правила, нарушать их – это умышленное преступление против Бога.
Но с Митей об этом не спорю. Просто жду.
Злость в его взгляде потихоньку гаснет. Он принял оба отказа. Я выдыхаю. Он готов дальше терпеть мои особенности. Подается вперед за поцелуем напоследок. Мое нутро протестует, не стоило бы, но я снова не отказываю.
Правда на сей раз поцеловаться мы не успеваем.
Наши губы находятся близко-близко, когда я слышу громкий хруст сухой ветки за спиной. Пугаюсь моментально, дергаюсь и разворачиваюсь.
