Сдерживаю порыв, пусть и хочется. Это явно лишнее. Мы – партнеры и друг перед другом супругов нам играть не нужно. Жду в гостиной, прислушиваясь к звукам.
Он разувается, отбрасывает ключи от машины и телефон… Телефон потом опять берет (он с ним не расстается) и проходит глубже в дом.
Может собирался первым делом в душ, как делает обычно, но я слышу, что шаги замедляются с приближением к дверной арке, которая ведет в гостиную.
Чтобы подбодрить себя – обнимаю плечи руками и сжимаю. Не то, чтобы я боялась получить от Айдара грубость, скорее слишком сильно хочу порадовать.
Это было целью нескольких моих последних дней. Маленькой манией.
Мужчина останавливается в проеме, профессиональным взглядом исследует всю экспозицию за несколько мгновений. Дальше – фокусирует взгляд на мне.
По телу прокатывается уже привычная волна жара. Я научилась с этим жить. Сглатываю и улыбаюсь.
– Салам.
Здороваюсь на крымскотатарском на автомате. Так у нас в семье было. Айдар в ответ медленно кивает, еще раз пробегается взглядом по… М-м-м… Сюрпризу… Я успеваю все же отчаяться: неужели не понравилось?
– У тебя не День рождения? – но вопрос мужа удивляет так сильно, что волнение сбивается.
Он хмурит брови и сужает глаза, а я даже смеюсь.
– Нет, – отмахиваюсь.
Приятно смотреть, как он расслабляется. Не то, чтобы я обиделась бы, не поздравь он меня с Днем рождения. Вообще без разницы. Но тепло от знания, что он настолько хорошо ко мне относится. За что? Я до конца так и не разобралась, чем заслужила его благосклонность.
– Без повода. Просто… Ты сказал, что приедешь не поздно, я…
Мне до сих пор неловко обращаться к мужу на ты. Я часто путаюсь. Стараюсь вообще обходить такую необходимость.
А сейчас, сказав, отворачиваюсь ненадолго, указывая на стол.
– Ты не ужинал? – Спрашиваю запоздало. Сердце даже ускоряется.
Но Айдар ступает в гостиную и я выдыхаю.
Расстегивает пиджак, снимает и бросает на диван. На мой вопрос не отвечает, но подойдя к столу, оглядывает его с очевидным интересом, закатывая рукава рубашки.
Он по-прежнему выглядит безупречно. И пусть к этому почти не приложена моя рука, но я все равно приписываю это к причинам своей гордости.
Интересно, а Фирузе не пожалела, что подала мне такой пасс? Ведь как бы там ни было, из всех предложенных Салманову невест он выбрал падшую меня.
– Предупредишь. – Возвращаюсь в реальность вместе с тем, как мужской, откровенно голодный, взгляд, фокусируется на моем лице и приказывает.
Послушно киваю, а у самой душа звенит.
