Мне кажется, Айдар ведет беседу с мужчиной старше, возможно, занимающим должность выше, но в их разговоре чувствуется легкость. Я слышу шутки, смешки.
Наверное, все серьезные темы они уже обсудили.
Решаю дождаться, когда Айдар скинет, и уже потом постучаться. Закрываю глаза, губы почему-то улыбаются.
– А женатым-то тебе как, Салманов? На свадьбу не пригласил, конечно… Специально сьебался и только потом…
Мат режет слух, я морщусь, но пытаюсь быстро о нем забыть. Я пока не привыкла ко многому. И не уверена, что хочу привыкать.
Но неизвестное меня манит. Чувствую себя ребенком, которого взрослые на ночь оставили в пустом отделе сладостей.
– Хорошо мне женатым, Виктор Семенович. Хорошо…
Улыбаюсь еще шире. И сама не знаю, почему так приятно это слышать.
– Из койки не вылезаешь, наверное… – Собеседник произносит как-то мечтательно, мне становится одновременно очень неуютно и любопытно, что ответит Айдар. Я ему доверяю. – Молодую ж взял, да? Девочкой еще, наверное… Как по-вашему положено.
..
Эти разговоры – ужас-ужас. Девочкой или нет – это совсем не дело незнакомца. И я, наверное, вживую с ним видеться не хочу, но от двери тоже не отхожу.
– Я бы с радостью не вылезал, но вы всё сделали, чтобы жену я видел редко, мало, соскучиться успевал…
Прижимаюсь лбом к холодному дереву. Почему, если мне всё равно, я так ярко улыбаюсь?"
"А собеседник вообще смеется. Ругается, но ясно, что в шутку. А у меня даже уши горят. Может спуститься назад и ждать, когда Айдар договорит? Думаю об этом и ничего не делаю.
– Ненавижу молодых. Вы мне напоминаете, какая я развалина… Я бы тоже, знаешь ли, молодую жену себе взял…
– Боюсь, Эмма Валентиновна будет не слишком рада...
– А я скажу, что мусульманин. Вам же можно…
Теперь смеется уже Салманов. Его смех прокатывается по моей коже.
– Если жена против – нельзя, Виктор Семеныч…
– Вот черт… Но ты свою-то пожалей, не заезди в первый месяц…
– Я постараюсь.
Стыд жжет так, что сил нет, но любопытство и хозяйственность побеждают.
Чай остынет. Будет уже невкусно.
Я несколько раз стучу в дверь, приоткрываю ее, а потом отступаю за подносом и решительно шагаю внутрь.
Делаю вид, что сосредоточена исключительно на сохранении равновесия. А на самом деле в глаза Айдару вот сейчас посмотреть не рискнула бы.
А он на меня смотрит. Чувствую.
Из динамика его телефона продолжает разноситься голос собеседника. Салманов «угукает» и следит, как движусь к его столу.
Ставлю на него поднос.
