– Вы позволите помочь вам с прической?
– Какое из платьев вы предпочитаете сегодня надеть? – появилась вторая служанка из гардеробной, держа два домашних платья – голубое и приятного мятного цвета.
– Все готово для утреннего омовения, – сообщила третья, появляясь из ванной комнаты.
Я села на постели, глядя на этих троих из ларца. Они меня так каждый день собираются будить? Да за такую побудку убивать надо!
– Девушки, сбавьте напор, я только проснулась.
– Господин ждет… – скромно напомнили мне.
– Значит, подождет! – отрезала я, откидывая одеяло.
Девушки резко опустили глаза, и я посмотрела на себя. Да уж, вид еще тот. Распахнутый пеньюар на голое тело, и я так и заснула с полотенцем между ног. Откинув его, встала, запахивая пеньюар и прислушиваясь к себе. Вроде бы получше. Неприятные ощущения внизу еще оставались, но хоть крови не было больше. А вот на запястьях налились чернотой синяки. Неудивительно, если вспомнить, с какой силой их вчера сжимали.
– Господин не любит ждать, – сказала горничная, стоявшая у кровати.
Та, что с платьями, скрылась в гардеробной. А девушка возле дверей в ванную комнату смотрела расширенными глазами на полотенце со следами крови.
– Спасибо, что сообщили. А я не люблю резко просыпаться. Прошу запомнить на будущее и не врываться ко мне всем скопом. Скоро с вещами прибудет моя личная служанка, будете подчиняться ей, – сразу расставила приоритеты, чтобы не зазнавались.
– Госпожа, как вам это? – Вернувшаяся из гардеробной служанка продемонстрировала желтое в цветочек платье.
Оно имело длинные узкие рукава.
Скроет синяки, вот чем обусловлен ее выбор. Я хотела согласно кивнуть, но вовремя себя остановила. Не хочу уподобляться тем женщинам, которые замазывают на теле синяки и скрывают одеждой следы, оставленные на теле их мужчинами. Какого черта я должна это прятать или стыдиться?! Пусть видят все, как он обращается с юной и невинной… ой, пардон, уже не невинной женой!
Боевое крещение я прошла и долг каждой аристократки – принести невинность мужу – выполнила.
Теперь я замужняя, уважаемая женщина и собираюсь дать бой некоторым зажравшимся в своем высокомерии грубым хамам.
– Верни голубое! – приказала я. В нем узкие до локтя рукава, а дальше широкие воланы с кружевом, как раз открывающие запястья.
– Госпожа, я бы не советовала…"
"– Если мне будет интересно твое мнение, я тебе скажу.
Высокомерия в голосе мне было не занимать, и спорить дальше служанка не решилась.
Что ж, мыться так мыться.
