Накось, выкуси! Безропотное исполнение супружеского долга было единственной акцией с моей стороны.
– Слишком быстро вы забыли о долге каждой жены, – побелев, укорил лорд.
– А вы о брачных клятвах. Если бы потрудились присутствовать в храме, то знали бы, что супруг обязан заботиться о жене и ее нуждах. Вашу так называемую «заботу» мы уже обсудили, а что касается нужд, то вы даже об элементарных вещах для меня не позаботились, забрав вчера из дома. И предлагаете побираться у слуг. От кого мне ожидать исполнения брачных клятв? От лорда Берийского?
– Довольно! – хлопнул по столу аррх Коурстена, вскакивая с места и испепеляя меня взглядом.
Я же ответила ледяным, не сдвинувшись с места и приподняв подбородок. После брачной ночи меня уже сложно было чем-то испугать.
С трудом взяв себя в руки, он произнес:
– Сегодня вечером прием в честь нашего бракосочетания. Можете съездить в город и купить для себя все необходимое. Заканчивайте завтрак и собирайтесь.
– Когда вы представите мне слуг?
– Позже.
Сообщив об этом, лорд направился к двери, разгневанно печатая шаг.
– Ничего, я не гордая. И сама способна познакомиться с людьми, которые прекрасно заботятся о доме, – бросила ему в спину.
Плечи окаменели, но он не остановился, предпочтя не услышать. Я заметила, что не слышать других у него вообще прекрасно получается.
В коридоре что-то с грохотом разбилось. Спускать пар изволит? Везет, я себе такого позволить не могла, осталась заканчивать завтрак. Силы для дальнейшего противостояния мне были необходимы.
Глава 10
Не гордая?! Да в этой фурии гордости и самолюбия больше, чем во всех женщинах, которых он знал! Внутри расплавленной лавой клокотал гнев. Один взгляд на служанку, протирающую вазу, – и та, выскользнув из ее ослабевших рук, разбилась. В другой бы ситуации он уволил эту криворукую, но ваза ему никогда не нравилась, а служанка, получив расчет, тут же разнесет горячие сплетни по всему городу. Поэтому Максимилиан прошел мимо побелевшей женщины, не сказав ни слова.
Но какая разница? Теперь по всему дому разнесутся сплетни, и собственные слуги станут на него смотреть как на чудовище.
Порицая за жестокое обращение с молодой женой. Приглашая ее сегодня утром на завтрак, Максимилиан собирался сообщить о приеме и поддержать после брачной ночи, чтобы не пряталась в комнате. Но особа, спустившаяся утром к завтраку, прятаться и молчать не собиралась. Можно было ожидать, что она будет смущена, раздавлена, но не открытых боевых действий.
