Замуж за 30 дней

– Урок окончен… – склонившись, пробормотал он мне в ухо, прикусывая его зубами.

А потом сорвал, наконец, с меня трусики и раскинул ноги в стороны.

Но урок не был окончен.

Никогда не видела лица мужчины в тот момент, когда он, замирая на мгновение у самого входа, пытается контролировать себя, пытается сделать это аккуратно, не причинив боли… а потом вдруг не выдерживает и срывается, с глухим стоном вонзаясь внутрь – сразу и на всю длину.

На всю свою невероятную, мгновенно растянувшую и заполнившую меня длину…

Вскрикнув, я впилась ногтями в его плечи, пытаясь расслабиться, пытаясь совладать с этим ощущением заполненности и растянутости.

– Скажи… скажи, что ты не наврала… – не останавливаясь ни на секунду, будто был не в состоянии это сделать, как бы ни хотел, он вдалбливался внутрь моего тела, с каждым толчком, казалось, погружаясь все глубже… – Такая узкая… Совсем маленькая…

Но я не могла ничего сказать. Для того чтобы связно говорить, надо прежде всего связно думать, а мыслей моих хватало ровно на то, чтобы сформировать очередное «хорошо» и «боже, как хорошо»…

– Скажи, что тебе не больно…

– Хорошо… не больно… хорошо… – вот все, на что я была способна.

Ободренный, он ускорил ритм, и я совсем перестала что-либо соображать. Вцепившись в его плечи обеими руками, я теряла связь с этим миром, теряла себя… растворялась в его толчках, его тепле… его расширенных, сумасшедших зрачках… пока с очередным проникновением меня не накрыло – острой, горячей волной, неистовой, как ураган…

Как оказалось вовремя накрыло.

Потом, тяжело дыша, все еще во мне, приподнялся, глядя на меня с нечитаемым выражением на лице. И толкнулся еще пару раз, будто утрамбовывал то, что разлилось во мне, проникая, казалось, во все уголки моего организма.

– О, господи… Ты… без презерватива?.

Идиотка! Ладно мужик одним местом думает, но где твоя голова была?!

– Поздно дергаться, – пытаясь отдышаться, он слабо ухмыльнулся и толкнулся еще раз. – Будем… решать проблемы по мере… их поступления.

Во второй раз я проснулась очень поздно – настенные часы показывали без пятнадцати двенадцать. Свет в спальне изменился, тени подобрались и лежали почти кругло, недалеко от предметов.

А еще было холодно.