Замуж за 30 дней

Начнет скрывать, где вчера была, да почему ее не было в онлайне уже четыре дня…

Не заметил даже, как смял только что прикуренную сигарету в пальцах, и она просыпалась мягким ворохом на каменные ступеньки.

Да что он ей – мальчишка из подворотни? Расстелился ковриком…

В общем, в гостиницу – звонить Волкову… и думать. Хорошо думать.

Выкинув ошметки сигареты, он быстро спустился вниз. Вышел из подъезда, также быстро оседлал свой новенький Харлей – решил, несмотря на Верины увещевания, периодически его обкатывать. Провернул ключ в замке зажигания, дал газу, крутанул первую вниз…

– Пол! Стой! – сквозь рев мотора еле расслышал слабый голосок.

Тоненькой тенью Верина сестра бросилась ему наперерез, размахивая руками.

В ужасе Пол дернул рулем вбок, пытаясь избежать столкновения.

Влетел в кусты, смяв хлипкую оградку палисадника… чудом не врезался в угол дома, зацепив бетонную стену плечом… и немедленно, под истошный девичий вопль, вместе с легшим на бок мотоциклом, влепился в железную стену чьего-то гаража – головой, с размаху и, казалось, всеми частями тела одновременно.

От страшного удара всё вокруг сразу потемнело, звуки будто утонули в густой вате, и лишь Верино лицо недолгое время кружило перед глазами, пока не разлетелось на пиксели, вместе со всем остальным миром.

Больше всего на свете я ненавидела мертвый свет больничных люминесцентных ламп. Именно мертвый. А иногда еще и подрагивающий, когда какая-нибудь из ламп готова была перегореть.

Но сейчас мне было на это наплевать.

Сейчас у меня были проблемы поважнее, чем какие-то дурацкие лампы.

Мужчина, которому я так и не призналась в любви, лежал передо мной на больничной койке – неподвижный и почти бездыханный.

Я думала, что это никогда больше не повторится. Что никогда больше мне не придется видеть его в таком вот состоянии – поверженная мощь застреленного из двустволки медведя-гризли. Грозный и жалкий одновременно.

Как тогда, когда он рухнул, как подкошенный, на пол нашей прихожей…

Но я ошиблась. Бледный под светом ненавистных ламп, Пол Стивенсон выглядел… даже не больным.

«Сильное сотрясение, проломлен череп» – объяснили нам сразу по приезде в реанимацию – «Жить, скорее всего будет, но…»

«Но» было много. От удара головой от железную стену гаража Пол не просто потерял сознание – он фактически, по всем жизненным показателям, впал в кому.