Замуж за 30 дней

Лишь бы говорить… Лишь бы не заметила, что еще мгновение и он не выдержит, вопьется в ее губы голодным, истосковавшимся ртом…

– Одевайся, как раньше. Акулой бизнеса ты мне нравился больше, чем альфонсом на мотоцикле.

– Ой, пожалеешь… – качала головой тетя Лена, наблюдая за моим суматошными гонками по квартире в поисках то туфель, то защипки для волос, то кисточки для бронзера, которую Кира успела стырить под предлогом, что «ну, я же не пользуюсь».

Конечно, я соврала. Мне было совершенно наплевать, во что именно Пол будет одет.

Или раздет. Но мне не нравилось чрезмерное женское внимание, которое он получал в своем новом амплуа, куда бы не сунулся. А так – костюм приглушает яркость, не так будоражит воображение, скорее наоборот – отпугивает. Уж больно он в нем грозный и неприступный – как скала.

Впрочем, мне было не до размышлений о разных амплуа моего нового увлечения.

Я поверить не могла, что сказала ему вчера все, что сказала – на этой темной и заплеванной лестничной площадке. Как только язык повернулся такое залепить? «Хочу тебя всего!» А ведь только за полчаса до этого ходила по квартире – опустошенная, больная, обиженная… Послала его куда подальше, вспоминая как он там в бассейне с Валерией Александровной развлекается.

И смотрел так, будто ему воздуха не хватало.

В общем, одержав решительную победу над недавними обидами, я согласилась пойти с ним на свидание. На следующий день, разумеется.

С утра я еще пыталась занять себя поисками новой работы, заполняла анкеты, копалась в нужных сайтах, обзванивала знакомых с полезными связями, бывших сокурсников по специальности… Но к обеду уже ни о чем, кроме как о виновнике своей безработицы и думать не могла.

А он еще будто назло сбивал с толку – звонил несколько раз, предлагал какие-то варианты… Я, конечно, гордо отказывалась, однако по мере того, как один за другим мои собственные варианты отваливались, все больше и больше задумывалась…

К шести тридцати вечера Пол уже ждал у подъезда, хоть и договаривались на семь.

– Подождет, – твердой рукой Кира втащила меня обратно в квартиру, когда я подхватившись, уже готова была нестись его встречать.

И, действительно, ждал. Долго ждал – столько, сколько полагается, чтобы успел подумать над своим поведением. Пофилосовствовать, поскучать. Баба Шура весь подъезд успела оповестить, что «там какой-то буржуй сидит, сигару курит»…

Наконец, в семь двадцать, родственники позволили мне встать и пойти «на выход».