Замуж за 30 дней

Вера замерла на мгновение, будто пыталась решить, как ей реагировать, потом вдруг ахнула и подалась ему навстречу – руками, ртом и всем своим гибким, тонким телом… Обняла его и впилась в его губы, будто только об этом и думала, только об этом мечтала все эти последние несколько дней…

Он же буквально тонул, барахтаясь на поверхности сознания, понимая, что еще немного и сорвется, сделает что-нибудь неправильное, непоправимое – например, просунет руку ей под платье и сожмет нежную, округлую грудь… О, он помнил, хорошо помнил, какая она на ощупь – эта замечательная маленькая грудь с розовыми сосками…

Прерывисто дыша, Вера смотрела на него помутневшим взглядом – явно не понимая, отчего все вдруг закончилось.

Зажмурился и помотал головой, приказывая дикарю под тонким налетом цивилизации спрятаться до поры до времени.

Не сегодня, когда половина его мозга будет занята решением проблем с Валерией, и уж явно не здесь – в этом вертепе, где шлюхи отсасывают клиентам, спрятавшись под скатерти столов.

Нет, он не сомневался, что смог бы показать этой девчонке небо в алмазах, даже если бы просто взял ее, стоя у стены или разложив на вот этом вот столе. Но ему хотелось, чтобы их первый секс не включал в себя размышления о том, куда списать незаявленные доходы одной риэлторской фирмы и как преподнести все это до смерти оскорбленной им Валерии. Попросту говоря, хотелось отдохнуть не только телом, но и душой.

К счастью, Вера уже и сама опомнилась – медленно, но верно высвобождая себя из его объятий.

Стараясь успокоить дыхание, Пол поднял и опрокинул в себя принесенные ранее полстакана водки. Зачем-то держа себя за пылающую щеку, Вера забрала его рюмку, посмотрела в нее прищурившись, и одним махом допила остатки.

И в этот момент, глядя на нее – растрепанную, раскрасневшуюся, с фингалом, полученным, когда отчаянно пыталась помочь ему отбиться от хулиганов – он вдруг понял.

Он не просто хочет трахнуть ее.

Домой ко мне приехали глубокой ночью – после ужина еще и в кино пошли.

Что-то произошло в этом ресторане, понимала я, поднимаясь по лестнице. Что-то важное, хоть и не совсем мне понятное. Будто разложилось все по полочкам.

И, как ни странно, стало это понятно именно тогда, когда он вдруг отпустил меня – там за столиком его отдельного кабинета.