Замуж за 30 дней

Сложив руки перед собой, как примерная ученица, Валерия сидела за своим огромным столом. Ни к месту вспомнилась ее грудь – большая и мягкая с высокими, торчащими вперед сосками. Одежды на ней было больше, чем обычно – будто она пыталась спрятать от него свое тело. Как-то поздно, подумал он и про себя усмехнулся.

– Присаживайтесь, мистер Стивенсон.

Он сел в кресло напротив нее, незаметно поморщившись. Зачем весь этот официоз? Сначала прижимается к нему нагишом в бассейне, а потом вдруг – мистер Стивенсон?

– О чем вы хотели поговорить? – сама спросила Валерия.

 – Если это по поводу договора, мне не нужны ваши отступные – дела фирмы идут хорошо.

– Вот, собственно, по этому поводу я и хотел с тобой поговорить, Валерия…

– Мисс Черновалова, если вам не трудно.

Ну что ж, так и в самом деле проще. Меньше ответственности.

В четырех предложениях он рассказал ей, как обстоят дела – разумеется, ни словом не обмолвившись о том, что все это – целиком и полностью на его совести. Причиной своей информированности выставил одно полезное знакомство, надеясь, что она не будет настаивать на деталях.

Подслушивающих устройств не боялся – ведь разговор компрометировал ее, а не его.

По мере рассказа он наблюдал, как татуированные брови Валерии все выше и выше заползают на лоб. После того, как замолчал, еще минут десять женщина сидела, уставившись в одну точку перед собой.

– Не понимаю… – прошептала она в конце концов.

Пол вздохнул и приготовился повторить.

– Не понимаю, какая крыса могла меня заложить…

Он закрыл рот, отвел глаза в сторону.

Для идеала непричастной невинности ему не хватало только с отсутствующим видом посвистеть.

– Если есть хоть что-нибудь, что я могу для тебя сделать… – начал он.

Валерия резко сфокусировала на нем взгляд и подозрительно сощурилась.

– Такие как вы просто так помощь не предлагают. Вы как-то в этом замешаны?

Вот черт! Он постарался не бегать глазами.

– Чушь какая… Мне просто неудобно после того, как… В общем… я виноват перед вами…

Ее взгляд был непроницаем.

– И поэтому вы решили меня пожалеть…

Он поморщился от собственной нелепости. Это же надо – так опростоволоситься. Жалость для женщины чуть ли не самое страшное! Можно только представить себе, что она сейчас чувствует.

Однако, как бы Валерия себя не чувствовала, виду она не подала.

– Спасибо, мистер Стивенсон, я дам вам знать, если мне понадобиться ваша помощь, – спокойно проинформировала она его, все так же держа руки сложенными на столе.

Ну и слава Богу.