Замуж за 30 дней

Этого не может быть – всего… этого…

Его не могли так тупо, так мелко развести…

– Не могла… – прошептал он, глядя перед собой в одну точку. – Она не могла…

– Вы ведь изначально так и подумали, что она работает в эскорте, – спокойно добила его Валерия. – А Вера отнекивалась, говорила, что это ошибка и что она не та, за кого вы ее принимаете… Не правда ли?

Не ответив, Пол закрыл глаза. Из каких-то неведомых ему глубин поднималась волна… даже не волна… цунами, ураган неуправляемой, удушающей ярости… Сжав зубы, он приготовился встретить этот ураган, вцепившись всей пятерней в стакан.

Думал выплеснуть свой гнев, швырнув этот стакан куда-нибудь наугад, смутно надеясь не то проломить риэлторше голову, не то разбить окно ее офиса.

Но не успел ничего никуда швырнуть.

Не выдержав натиска, хрупкий стакан сложился в его ладони, усыпав его мир мелкими, кровавыми осколками.

Все кончено, все кончено…

Слова наскакивали друг на друга, перепрыгивали и разбивались о реальность.

– Повеселишься, потрахаешься, выкинешь все из головы… – наставляла она. – Он тебе не пара, конечно, но как отвлекалово очень даже сойдет…

Даже тетя Лена была не против такого легкомысленного времяпрепровождения. То есть слово «потрахаешься» при ней, конечно, произнесено не было, но и она определенно была за то, чтобы я пригласила в гости кого-нибудь, кто привел бы меня в состояние, близкое к человеческому.

Потому что с того самого момента, как я получила то ужасное сообщение, человеком в общепринятом понятии этого слова я быть перестала, превратившись в замкнутую на работе, серо-зеленую офисную мышь.

Каждый день я вставала, одевалась во что под руку попадется, красилась по самому минимуму и ехала полтора часа на свою новую работу. Там, стараясь как можно меньше общаться и попадаться кому бы то ни было на глаза, закрывалась в кабинете и творила свои рекламные нетленки – качественно, быстро, но без души.

Потому что душу мне выпил он. Вместе с радостью жизни, желанием иметь дело с мужчинами и чувством собственного достоинства.

И самое ужасное заключалось в том, что я понятия не имела, за что получила отставку.

По началу еще подозревала, что он мог бросить меня после нашей с ним переписки в метро.