Замуж за 30 дней

Не удержавшись, провел пару раз большим пальцем по припухлым от вчерашних поцелуев губам, чуть раздвигая их… И зашипел от боли – эта нахалка укусила его!

– Ах ты маленькая… – одним резким движением он перевернул ее на спину, зажимая руки выше головы.

И уже не смог сдержаться – навалился на нее всем телом, раздвигая коленом стройные ноги, покрывая поцелуями шею… Рукой протиснулся между их телами, стаскивая трусики на бедра – полночи только и мечтал об этом…

– Пусти… – выдохнула она ему в ухо.

Пустить?! Серьезно?! Сейчас?!

Отрывисто дыша, он поднялся над ней на руках и тут же замер – утонул в ее невыносимо невинных глазах.

– Пустить? – осторожно спросил, и тут же чуть по лбу себя не хлопнул. Вот дурак! Кто ж такое спрашивает? А вдруг и в самом деле захочет прекратить? Домой того и гляди попросится…

Оу. Не врубаясь, он нахмурился. Что она имеет в виду? Может не так выразилась?

Но Вера уже отпихивала его ладошками, заставляя скатиться с нее и опрокинуться на спину.

– Покажи мне. Как… надо.

Он даже зажмурился на мгновение – до такой степени стремительно мир заплясал у него перед глазами… Кровь забухала в виски медным колоколом, член напрягся так, что грозил порвать боксеры к чертовой матери.

– Да никак не надо, – хрипло ответил он внезапно пересохшим ртом. – Просто ляг на спину и стони погромче.

Она нетерпеливо мотнула головой.

– Не хочу… лежать и орать. Хочу, чтобы ты мне показал… как тебе хорошо, – от смущения у нее стали путаться слова и усилился акцент.

– Ты что… девственница? – почему-то ему было крайне неудобно произносить это слово, будто в нем было что-то… нелепое. В его окружении девственниц не было уже с последних классов школы и, насколько он помнил, лишать кого-то девственности – не самое приятное занятие.

Но Вера опять помотала головой.

– Нет. У меня был… парень. Но…

Уф. Уже легче. Он выдохнул.

Приподнявшись на локте, притянул ее к себе за шею, сообразив, наконец, о чем весь этот сыр-бор с «покажи мне».

– Вы занимались сексом под одеялом, стесняясь друг друга и не включая свет? И ты ничего не умеешь?

Она неловко пожала плечами.

– Не хочу лежать, как бревно…

Не выдержав, он закрыл ее рот поцелуем – пусть лучше целуется, чем все эти глупости.