Замуж за босса

— Кто сказал? Когда? Почему этого нет на съемке во время задержания?

Откуда мне знать?

— Н-наверное тот, кто снимал, отвернулся или еще что-то.

Качает головой.

— Вы должны были это отметить в протоколе. Если съемка велась не сразу или прерывалась, нужно было отмечать и привлекать внимание понятых. Они-то хоть сразу присутствовали или тоже позже появились?

С ужасом вспоминаю, что так и было. Мне сначала показали сумку и свёрток, а потом вошли понятые. Рассказываю, позабыв про недоверие. Качает головой.

— Все, что вы говорите, должно быть зафиксировано в протоколе.

Сейчас уже ничего не докажешь. Смыв, обыск все в присутствии понятых.

Сердце падает.

— Смыв тоже? — пищу в ответ, с ужасом осознавая, сколько ошибок допустила.

— Что значит тоже? Вам когда его делали?

— Когда поезд ушел.

Сквозь очки пронизывает меня строгим и одновременно обреченным взглядом.

— Ну что ж, Александра, поезд действительно ушел, — выносит вердикт. — Назад не вернешь и ничего не докажешь, учитывая, что в протоколе указано, что все делалось в купе.

Подписи понятых стоят, и ваша, кстати, тоже. Как так получилось?"

"С бешенным сердцебиением вспоминаю, как читала протокол почти не понимая содержимого. Отметила лишь то, что показалось главным — мое отрицание принадлежности. Как там казалась строчка о смыве, ума не приложу. Была ли она или появилась позже?

— Я невнимательно читала?

— А понятые?

Судорожно вспоминаю. Точно!

— Мне стало плохо. И полицейские попросили побыстрее заканчивать. Может, поэтому они не дочитали?

Хочется биться головой об стену.

— Возможно.

— Мне дали воды и вывели на воздух.

Он закрывает лицо руками.

— Дали воды? Александра! Ну разве вы не знаете, что нельзя ничего трогать в момент задержания?

Боже, какая ж я дура!

Сижу, опустив глаза. Может, он прав? Вдруг за признательное показание мне пойдут навстречу? Условный срок все же лучше, чем реальный.

— Ну и что мне с вами делать, а? — адвокат хватается за голову. — Они нарушили, вы допустили. Разве сейчас докажешь?

— Я могу позвонить отцу?

— Конечно, нет! Это вам что, детский сад «Ромашка»? Может, нам еще папу с мамой к директору вызвать? — Мне стыдно от его слов, и правда чувствую себя бестолковым ребенком.

Машет рукой. — Возможно позже, за сотрудничество вам и разрешат встречу с родственниками. А сейчас вы должны сами решить. Вы же взрослый человек. Это несовершеннолетним положен родитель, но вы-то вполне дееспособны. Признание и условка либо упрямство и тюрьма. Выбирайте.