Замуж за босса

Алексей! Это он меня спас?

— Сашка! — раздается крик отца и из-за спины Нечаева появляется он сам. Бледный, уставший. Бросается ко мне и хватает в медвежьи объятья. Отдаюсь им безвольно, но сквозь слезы вижу третью фигуру рядом. Закрываю веки, чтобы смахнуть слезы и разглядеть получше. Не ошиблась ли.

Нет. Это Женя. Небритый, с темными кругами под глазами, напряженно смотрит на нас, челюсти плотно сжаты, еще бледнее отца. Кадык так и дергается, словно он сглатывает один за одним ком в горле. Переживал за меня?

— Это Алексей поднял панику, — объясняет папа.

— Мы уже два дня без сна пытаемся с ним и с Женей пробить систему. Наконец, получилось. Ты как?

— Терпимо, — глажу его по плечам, а сама краем глаза слежу за любимым.

Шоргин не пытается влезть. Стоит в стороне, но его глаза лихорадочно бегают по мне. Я вдруг отчётливо понимаю, что если б была ему безразлична, не находился бы он тут в таком потрепанном виде.

Отстраняюсь от отца, и тот с пониманием делает шаг в сторону. Подталкивает меня к своему другу.

Но я не двигаюсь, нерешительно глядя ему в глаза. И он застыл в нерешительности. Словно во всем, что случилось, считает виноватым только одного себя.

Потом внезапно, в один прыжок, оказывается около меня и сминает в руках.

Боже! Это невыносимо. В груди пламя, которое не дает выдохнуть нормально. Я просто наслаждаюсь ощущением безопасности, которое приносят именно эти руки, и именно его близость.

— Саша, девочка моя… Я виноват. Прости. Из-за меня ты оказалась в этом ужасе.

Дышит тяжело, голос охрип от эмоций. Стискивает меня до боли. Но это приятная боль.

— Даже спорить не буду, Евгений Витальевич, — пищу едва слышно. Он точно испытывает не только раскаяние. Я уверена.

— Я люблю тебя! Я идиот, должен был сказать это давно!

— И с этим тоже не поспоришь, — эйфория заставляет язык нести всякую чепуху, тогда как облегчение разливается по всему телу, заставляя пошатнуться.

Улавливает это и подхватывает на руки.

— Тебе нужен доктор?

— Нет, пока нет, — тревога в его темных глазах заставляет сердечко сжиматься.

Любит? Неужели возможно? — Мне бы отдохнуть чуток.

Смотрит непонимающе, словно я от него хочу отдохнуть, но на самом деле, я не могу, не могу сейчас пойти с отцом. Я до боли хочу остаться в этих объятьях еще на пару недель. Глажу его небритый подбородок.

— Я тоже вас люблю, босс. Вы дадите мне выходной?

Глупо так, но мы оба улыбаемся, уткнувшись друг в друга лбами.

— Конечно, бабочка моя…

Бабочка?..