Замуж за незнакомца

На нас напали? Люди Алиева тут? Рустам узнал, где мы и решил взять клуб приступом, зная, что Кирилла внутри нет?

Дверь в кухню распахивается почти сразу, в комнату влетают мужчины – я вижу тяжёлые ботинки с грубыми носками, – но не успеваю заорать или толком испугаться, как уже знакомый голос грохочет: «Тина Романовна! Тревога! Территория заминирована».

Довольно грубо, но профессионально меня подхватывают под руки и вздёргивают вверх. Я смотрю в глаза темноволосого охранника и ошарашено киваю.

– Срочно выходим.

Эвакуация!

Он не нервничает, не орёт мне в лицо, брызжа слюной, его глаза не бегают испуганно. Он деловит, собран, и на этом фоне любые тревоги отступают, рождается уверенность, что всё будет хорошо.

На меня так много навалилось в последние дни, что я даже испугаться не могу. Эмоции поставлены на паузу, и я бегу следом за охранником к чёрному ходу, а тревожные вопли сирены всё громче.

Ноги заплетаются – я совсем не бегунья и не спортсмен, и за мощным резвым мужиком угнаться сложно.

Мы пролетаем через анфиладу со сводчатым потолком. Украшенные картинами стены мелькают перед глазами, вся красота смазывается в одно разноцветное пятно, а мир сужается до спины ведущего меня в безопасное место охранника.

Надо будет попросить Кирилла выписать ему премию или отпуск дать. Если мы, конечно, не взорвёмся тут все вместе, не взлетим на воздух к чьей-то радости.

Где-то рядом есть Дима. Я чувствую его, спинным мозгом ощущаю, и дрожь отвращения заставляет содрогнуться.

Но пока мы бежим, нет времени для глупых эмоций.

– Сюда, налево, – отрывисто приказывает охранник, а я вдруг сильно жалею, что совсем не знаю его имени.

На бегу врезаясь в поворот, ору, перекрививая сирену:

– Как вас зовут? Имя! Скажите, пожалуйста, ваше имя!

– Игнат, – ему не нужно орать, чтобы я расслышала.

Двумя руками цепляюсь за его широкую ладонь, повторяю про себя: «Спасибо, Игнат», а он буквально выдёргивает меня из здания на свежий воздух. После прямо по мощёной дорожке, за ворота, вперёд, пока не оказываемся на достаточном расстоянии.

– Вот теперь пусть взрывается, вас не зацепит, – выдыхает Игнат и, наклонившись, упирается в колени, тяжело дышит, будто марафон пробежал.

– Спасибо вам, Игнат, я никогда этого не забуду, – присаживаюсь на корточки, заглядываю в его лицо, а он, закрыв глаза, со свистом выпускает воздух из лёгких, и густая испарина покрывает виски и лоб, лоснится потом на носу и подбородке.