Замуж за незнакомца

Брат? Это как это? Тот самый Дима – родственник Кирилла? От одной этой мысли дико, но теперь становится понятна реакция Раевского на мои слова, и ярость его, злость, вспыхнувшая так неожиданно. Как же всё запутанно, но я подумаю об этом потом, сейчас я слишком шокирована и могу выдавить только:

– Ты всё-таки мне поверил? – поднимаю на него глаза, а горло перехватывает спазмом.

– Во всяком случае, я решил проверить, но пока будем ехать, ты мне многое расскажешь. Мне нужны подробности, – Кирилл привычным жестом надавливает на переносицу, замирает на несколько мгновений, а прекратив, убирает телефон в карман и смотрит на меня тем же самым пустым мёртвым взглядом, от которого мороз по коже.

Кирилл выводит меня через запасной выход прямиком на задний двор.

– Тут запасная парковка для… личного транспорта.

На полукруглой площадке несколько автомобилей. Кирилл, словно сомневаясь, думает несколько мгновений и все-таки выбирает тёмно-серый большой и надёжный внедорожник, снимает машину с сигнализации и, распахивает водительскую дверь, быстро озираясь по сторонам.

Без страха, паники или суеты. Просто сканирует местность, считывает информацию. Почти залипаю на него, но тороплюсь занять пассажирское сиденье.

– Я впервые с десяти лет еду куда-то без охраны, – признаётся, заводя мотор, и это кажется самым главным признанием в наших странных отношениях.

За спиной медленно закрываются ворота. Стоит выехать на широкую дорогу с «мягким» элитным асфальтом, машина срывается с места, несмотря на свои внушительные габариты.

Меня будто бы отбрасывает назад, впечатывает в кресло, и я инстинктивно хватаюсь руками за сиденье, хотя это лишнее – ремень безопасности держит крепко.

За окнами проносятся деревья, кусты, обочина превращается в длинную пёструю ленту, и я зажмуриваюсь, чтобы не стошнило.

– Потому Илья меня редко за руль пускает, – в голосе слышится усмешка.

– Потому что ты самоубийца?

– Лихач, – кивает, а на лице всё ещё ни единой эмоции.

От него волнами исходит напряжение – кажется, протяни руку и коснёшься толстой стены, сквозь которую не пробиться. Сейчас мне открывается новая грань личности этого мужчины – жёсткого и жестокого, сконцентрированного и взрывоопасного.

– Тебе хватит, чтобы рассказать, – напоминает, а я ёрзаю на сиденье. Смотрю строго вперёд, губу закусываю, не зная, с чего лучше начать, чтобы не запутаться окончательно, а щёку обжигает пристальный взгляд.