Замуж за незнакомца

– Катя влюбилась, говорит, с первого взгляда, смотрела влюблёнными глазами, коктейли пила, веселилась, плясала. Она дурочка, я ж говорила? Но она хорошая, очень.

– Я верю, – почти ласково говорит Кирилл и снова проводит пальцами по моей скуле, и этот незамысловатый жест неожиданно придаёт мне сил говорить дальше, вспоминать и каяться.

– С ним ещё приятели были, они мне сразу не понравились. Скользкие какие-то, глаза масляные, будто только и ждут, чтобы под юбку залезть. Я пыталась Кате объяснить, что не надо торопиться, можно завтра встретиться.

Ведь если парень влюблён, он же сможет подождать, да? Проводит домой, не будет ни на чём настаивать. Ну, мне тогда так казалось. Но Катя решила, что обязательно должна поехать с Димой и его друзьями кататься, что не сможет пережить ночь без него.

– В восемнадцать все такие.

– Да, наверное, – смахиваю с лица невидимую паутинку, зажимаю чашку между коленей, смотрю на тёмно-вишнёвой вино, дрожащее озерцом на дне. – Кирилл, я просила её никуда не ехать, говорила, что боюсь за неё, что не нравится мне Дима, и друзья его тоже не нравятся, но Катя упёрлась, меня с собой звала…

– Нет, – всхлипываю, растираю слёзы, текущие по лицу.

Я же хотела быть сильной, но от воспоминаний о той ночи мне всегда хочется горько рыдать. – Я испугалась, понимаешь?

– Нет, не нормально! – вскрикиваю. – Её увезли, а я могла позвонить папиным охранникам сразу. Я могла остановить всё это, предупредить хоть кого-то, ведь я же чувствовала, что всё закончится плохо! Но я трусиха, поехала домой, спать легла.

Понимаешь? Я легла спать! А её… её насиловали в жутком гараже всю ночь.

– Но ты не могла знать.

– Я могла поставить телефон на зарядку, и он не разрядился бы! Я могла услышать её звонок, она мне звонила. Звонила! – меня рвёт на части от боли и собственной вины, но я говорю и говорю, не могу остановиться: – Она наверняка просила о помощи, может быть, если бы я вовремя взяла трубку, я бы смогла ей помочь. Попросила бы охранников, мы бы отследили звонок, смогли бы предотвратить.

– Нет, ты не понимаешь, – подаюсь влево, влезаю наглым образом ему на колени, рубашку в кулаках сжимаю. – Она меня бы никогда не предала, она понимала меня. Мы с детства дружили, я не имела права так с ней поступать.

– Ты потому такую большую сумму с карты сняла? – спрашивает тихо, а его лицо расплывается перед глазами из-за слёз. – Тогда, в первый день?

У меня нет сил удивляться, но что-то такое можно было ожидать.