Замуж за незнакомца

Наслаивается на мою, множится и давит на плечи и грудь тяжёлым камнем.

Держу халат, чтобы не слетел от быстрой ходьбы, иду к палате Игоря. Возле неё никого, я осторожно стучу, получаю в ответ хриплое “войдите” и распахиваю дверь. Просовываю голову, улыбаюсь, а Игорь ёрзает на кровати и удивлённо таращится на меня, не моргая.

– Прости, я без гостинцев.

Игорь сглатывает, смотрит на меня, сощурившись, а я прохожу в палату.

– Я просто пришла сказать тебе спасибо, – улыбаюсь и прикрываю за собой дверь.

– Это моя работа, – пожимает плечами и морщится.

– Всего лишь работа? Мне кажется, тут что-то немного большее. Дружба, может быть? Привязанность?

Я присаживаюсь на край стула, чинно складываю руки на коленях, смотрю на боевого товарища своего мужа. У него на лице царапины и гематомы, но выглядит он в разы лучше Кирилла.

– Ты ведь намного большее для него, чем начальник СБ. Ты же знаешь об этом?

Игорь сглатывает – я вижу, как дёргается его кадык под пробивающейся на шее щетиной. Молчит, думает.

Сейчас он не похож на бездушного робота, одна функция которого – обеспечивать безопасность любого вверенного ему объекта, будь то Кирилл, его случайная жена или дом.

– Кирилл Олегович не умеет говорить о том, что чувствует к людям, – прикладывает руку к рёбрам, снова морщится и, оперевшись широкой ладонью на матрац, садится повыше. – Но я догадывался.

На бледных губах кривая ироничная усмешка, а вокруг глаз тонкие морщинки, доказывающие, что этот мрачный и хмурый мужик всё-таки умеет улыбаться.

– Только не пугайся, – я подхожу к нему, поправляю за спиной подушки, помогаю устроиться удобнее. – Ты прав, Кирилл не умеет. Но это не значит, что он не чувствует.

– Иногда я в этом сомневаюсь, – усмешка превращается в улыбку. – Но вас, Тина Романовна, он любит.

Моя шея покрывается мурашками, движения становятся хаотичными и я чуть быть не задеваю больное плечо Игоря рукой, когда слишком сильно дёргаю подушку.

– Я боюсь, что его посадят, – разглаживаю складки на белой наволочке, сажусь обратно на место.

Только чудом носом не шмыгаю, держусь, хотя страх внутри такой сильный, что в любой момент может прорваться наружу рыданиями, а я не хочу плакать, не могу расклеиться. Не позволю себе этой роскоши!

– Они могут, – вздыхает Игорь и отводит взгляд к окну. – У Рустама связи с новым начальником полиции. Это очень и очень плохо. Не надо было Кириллу вообще Алиева трогать, а он избил его. Не послушал меня.