Замуж за незнакомца

Просто реши для себя, хочешь ли ты быть со мной, хочешь ли начать новую жизнь?

– А хотя бы сама по себе… я могу устроить тебе новые документы, в которых не будет моей фамилии и печати. Уедешь в Европу, одна. Просто скажи, чего ты хочешь?

В груди что-то ноет.

Ведь тут вся моя жизнь, мой дом, папа, который борется за свою жизнь и у него даже получается. Буквально вчера я лично, без всяких посредников, связалась с другой немецкой клиникой, отправила туда сканы всех документов отца, а уже сегодня мне ответили, что будут рады видеть его у себя и даже смогут ему помочь.

Ещё я договорилась со швейцарской клиникой, где занимаются самыми тяжёлыми случаями психических расстройств. Я почти определила туда Катю – во всяком случае, деньги за первый год пребывания перевела до копейки.

Что меня держит здесь? Есть ли хоть одна причина, чтобы оставаться в этом хмуром дождливом городе, в котором солнце светит, дай бог если десять дней в году? В городе, в котором слишком много крови и дурной памяти.

– Я подумаю, – говорю, зная, что соглашусь. Просто мне вдруг хочется помучить Кирилла. А что? Мужчинам полезно.

Но надолго меня не хватает. Кириллу легче, он почти здоров, и я обнимаю его крепко, целую в шею, слизываю его вкус. Мой муж пахнет океаном, кровью и металлом.

– Я согласна, – шепчу куда-то в ключицу, а широкие ладони оказываются на моей талии.

– Это надо отметить.

В тёмных глазах зажигаются порочные огоньки. Они горят только для меня, и упругая твёрдость его возбуждения упирается в моё бедро.

Таю. Растекаюсь лужей, слишком соскучившись за нашей близостью. Моё тело плавится воском под жёсткими прикосновениями, отвечает. Прогибаюсь в пояснице, жадно ловлю поцелуи, жарко отвечаю на каждый. Наши языки сплетаются в диком танце, а мне мало всего этого, хочется больше и больше.

– Я хочу тебя, – Кирилл с нажимом проводит руками по моим рёбрам, стягивает футболку через голову. Я упираюсь ладонями в его голые плечи, глажу мелкие шрамы, ни на миг не забывая о россыпи крупных на его спине.

– У наших детей не будет таких отметок, – прикусываю нижнюю губу Кирилла, втягиваю её, облизываю и обвожу языком по контуру. – Сладкий…

– У наших детей, – эхом отзывается Кирилл и сминает меня, словно куклу, почти ломает все мои кости, но иначе выражать счастье этот невозможный мужик не умеет. – Сначала родишь мне мальчика, потом девочку, а потом рожай, кого хочешь.

С меня слетают лосины, следом лишаюсь трусов.