Замуж за незнакомца

Кивает чужим словам, кокетливо ладошкой рот закрывает, смехом прыскает. Но спина слишком прямая, а движения замедленные, чётко выверенные – ей неуютно в толпе разряженных, словно павлиньи жопы, жён городских шишек.

Я смотрю на неё, и Тина вздрагивает, медленно оборачивается, безошибочно находит меня. Слегка щурится, а кончики длинных ресниц трепещут. Пусть Тина никогда не признается – хотя бы сейчас – я ей нужен. Тине просто необходим человек, за руку которого она сможет ухватиться, когда вокруг бушует море.

Когда кажется, что Тина отвернётся, сделает вид, что не заметила меня, она едва заметно сглатывает.

Я иду к ней, она не дёргается, не пытается убежать в безопасный угол, спрятаться там от меня. Она будто бы ждёт чего-то, и, оказавшись рядом, я переплетаю наши пальцы. Тина не спорит даже тогда, когда большим пальцем провожу по внутренней стороне её запястья. Усмехаюсь, понимая: она хоть немного, но привыкла ко мне.

– Кирилл Олегович, – жена губернатора поводит тощими плечами и ослепительно улыбается.

 – Мы тут с вашей очаровательной супругой обсуждали творчество современных художников.

– Да-да, Кирилл Олегович, – мелко трясёт головой жена Акулова, директора сети строительных гипермаркетов, и тяжёлые золотые серьги качаются сбесившимися маятниками. – Как вам картины Васильева? Купите несколько для личной коллекции?

Васильев – модный перец, пробившийся в творческую элиту как раз благодаря портретам этих самых бабёнок, которые не знают, чем себя занять и куда потратить деньги налогоплательщиков.

Почему бы не на себя любимых, да?

– Я к современной живописи равнодушен. Другое дело, малые голландцы, – улыбаюсь механически и ловлю на себе пристальные взгляды властных и влиятельных женщин.

Для них я – сын своего отца. Жестокое чудовище, зверь, которого опасно злить. Ясно, что вопросы о живописи – та территория, на которой мне места нет. Только утритесь, суки. Кирилл Раковский знает толк в светских беседах.

– О, Кирилл Олегович, примите поздравления, – мадам Акулова изо всех сил пытается искренне улыбнуться, но всё равно выходит оскал.

 – На церемонии, к сожалению, не вышло поздравить лично. Пусть ваша молодая семья растёт год от года!

– Спасибо. А теперь простите нас.

– Слава богу, ты меня от них увёл, – шепчет Тина, когда отходим на безопасное расстояние. – Ужасные мерзкие тётки.

– Ещё и любопытные, – говорю, всё ещё ощущая на себе внимательные взгляды. – Они на нас пялятся, прощупывают.

– В смысле? – удивляется Тина, и пальцы её нервно дрожат.