Замуж за незнакомца

Но нужна ли мне любовь с Раевским, если у него за поясом пистолет, а охранников столько, сколько нет даже у моего отца?

О чём я думаю вообще? О любви какой-то. Глупость это и миф для романтичных. Тогда зачем мне, чтобы Кирилл испытывал что-то бо́льшее, чем просто похоть?

Стюардесса заставляет стол красивыми блюдами с самыми разными закусками. Ничего не могу с собой поделать, слюна сама по себе начинает вырабатываться, и приходится сглотнуть, чтобы не закапать тут всё. В воздухе витают потрясающие ароматы, стюардесса уходит, пожелав нам приятного аппетита, и в салоне мы остаёмся с Кириллом вдвоём.

– Это похоже на свидание, – шучу, чтобы хоть как-то снизить градус напряжение, царящего между нами.

– Наверное. Ничего в этом не понимаю, – Кирилл пожимает плечами и расстёгивает ворот рубашки, распахивает ткань до солнечного сплетения, открывая моему взгляду тёмную поросль на широкой груди.

Кирилл весь такой… тестостероновый.

– Ещё скажи, что ты никогда не был на свиданиях, – удивляюсь, а Кирилл качает головой.

 – Неужели правда? Ни разу, что ли?

– Ни единого, – отвечает так просто, словно это нормально, что взрослый тридцатичетырёхлетний мужчина никогда ни за кем не ухаживал и не водил девушек на ужин.

– Но это… странно. Неужели никогда не влюблялся?

Я готова к тому, что сейчас Кирилл нахмурится, закроется, и это лучше всяких слов расскажет о нём и его прошлом, о любовной тайне, но мой муж остаётся таким же безразличным и холодным.

Похоже, романтическая сторона жизни закрыта для него на сотню замков.

– Ни разу, – заявляет как-то очень буднично. – А ты? Ты была на свиданиях?

Теряюсь, до того вопрос неожиданный. О себе я разговаривать не планировала.

– Это другое, – бурчу, кончик носа растирая.

– Но почему же? – удивляется и впервые за время полёта в глазах Кирилла зажигается интерес. – Тебе двадцать четыре года, ты охренеть какая красивая. Прости, я не первый год живу. Что? Неужели никто не приглашал? Не поверю.

В его тоне непоколебимая уверенность в собственных словах. Кирилл смотрит на меня пристально, ждёт ответа.

Подаётся вперёд за тем, чтобы взять кусочек хлеба, но есть не торопится. Отщипывает маленький кусочек, его движения плавные и завораживающие. Раевский похож сейчас на Каа, пришедшего за глупыми бандерлогами в холодную пещеру. Того и гляди сейчас спросит, хорошо ли мне видно и слышно, а после сожрёт.

– Даже если и приглашали, мне не хотелось ни с кем никуда ходить, – отрезаю.

Есть уже не хочется, но я впихиваю в себя кусочек сыра.