Замуж за незнакомца

Папа не часто просит прощения, и я верю в его искренность.

– Папа, как ты?! Ты принимаешь таблетки? Я очень волнуюсь, мне кажется, ты забываешь о препаратах.

Отец хрипло смеётся, прерывая поток моих волнительных слов.

– Всё замечательно. Я ни о чём не забываю, всё пью и принимаю.

– Разве я тебе когда-то врал?

– Никогда, – смотрю на носки своих туфель, качаю ступнями, пытаюсь подавить рвущееся на волю отчаяние. – У меня всё хорошо, дочка. Просто контакт внезапно подоспел, не хотел его упустить.

– Вечно тебе какие-то контракты нужны…

– А ещё не хотел мешать вашему отдыху, – хмыкает отец, а я впериваю взгляд в комод, стоящий напротив. – Хорошо отдыхаете?

– Отлично, – выдавливаю из себя.

– Тигрёнок, ты прости меня, что выдал тебя за Кирилла. Ты…

– Пап, всё хорошо. Я понимаю, зачем ты так сделал, и не злюсь. Если бы хотела злиться, устроила бы скандал ещё до свадьбы.

– Ты умница, Тигрёнок, – ласково говорит отец, а я бью себя кулаком в солнечное сплетение, пытаюсь разбить горький комок, горящий в груди.

 – Я позвоню тебе завтра, хорошо?

– Да. Жду одного человека, надо кое-что обсудить.

– Да, что-то около того, – хрипло смеётся отец, и вскоре мы прощаемся.

Я смотрю на зажатую в руках трубку, а слёзы текут из глаз. Ощущение, что отец врёт мне, впервые посещает, от него избавиться не удаётся. Во время разговора – я почувствовала это – папа был странным, хотя пытался казаться прежним, но что-то в его ласковых словах мешало поверить.

«Что же у тебя происходит, папа?» – спрашиваю без надежды на честный ответ.

За дверью оживление. Я вытираю слёзы, втягиваю носом воздух, натягиваю вымученную улыбку. Я не буду показывать слабость, никому не стану.

Дверь распахивается, впуская в комнату всполохи холодного коридорного света. Хлопаю глазами, смотрю на Кирилла. Его мощная фигура загораживает дверной проём. Муж опирается рукой на косяк, смотрит на меня внимательно, испытующе.

Есть что-то в его взгляде, что заставляет меня сломаться. Я плачу. Честное слово, не хотела, но потоки слёз не удержать. Сжимаюсь калачиком, сквозь пелену смотрю на Кирилла, а он за несколько размашистых шагов оказывается рядом. Садится на кровать, сгребает меня в охапку и баюкает на груди.

И я впервые плачу так горько, как никогда прежде.

Благодаря отличной объездной дороге я оказываюсь у больницы раньше, чем рассчитывал.