Замуж за принца

Пусть даже со мной.

От его искренности становилось теплее на сердце, но исповедоваться ему было плохой идеей.

– У тебя хватает своих проблем.

– Сейчас их нет. – Валентино посмотрел на нее в упор. – Ты хотела его смерти?

– Я так и думал. Ты обращалась к психологу?

– Нет, я не верю, что он может помочь.

– Ты этого не знаешь наверняка.

– Знаю. – Каролина в панике стала подниматься на ноги, и Валентино помог ей. – Спасибо, что готов был выслушать. – Настало время сменить тему. – Твой дядя был бы рад увидеть, что ты идешь по его стопам и используешь свои наколенные знания и опыт по назначению… Я бы тоже хотела подняться на Этну.

– В этом ты права. – Валентино все еще задумчиво смотрел на нее. – Не пора ли возвращаться? Надеюсь, к нашему приходу у Винченцо будут хорошие новости про Макса, и мы поужинаем все вместе.

К конюшне они возвращались другим путем. Во дворце Каролина приняла быстро душ, сделала макияж и уложила волосы в свободный узел на макушке. Впервые за много лет ее мысли занимал не Берто, а принц – принц, который всеми силами возвращал ее к жизни с того дня, когда появился у бассейна.

Не зная, куда деть переполняющую ее энергию, Каролина оделась, выбрав вязаный ажурный топ того же молочно-белого цвета, что и ее льняные брюки, оттенив их бежевыми сандалиями-гладиаторами. Пока она собиралась, раздался стук в дверь, и у нее замерло сердце. Она схватила соломенную сумочку, распахнула дверь – но за ней стояла всего лишь горничная, и Каролина рассердилась на себя за то, что ее это расстроило.

А как же Эбби и Винченцо?

Горничная не стала срезать дорогу через сад, но так у Каролины появилась возможность увидеть убранство дворца. Когда она вышла на террасу, Винченцо уже присоединился к принцу, но ни Эбби, ни Макса там не было.

Террасу, похоже, пристроили недавно; это был шедевр архитектуры в мавританском стиле, с полом из черного и белого мрамора и кремовой плетеной мебелью. Экзотические деревья в горшках и цветущие растения создавали иллюзию пребывания в красивейшем саду.

Валентино, одетый в джинсы и песочную рубашку-поло, заметил ее первым; он прервал негромкий разговор с Винченцо и пошел навстречу.

– Ты очень добр. – Слишком добр.

Винченцо поцеловал ее в щеку, прежде чем сесть напротив за круглый стол, на котором красовался обильный ужин.

– Макс весь день хнычет, и у него до сих пор температура, так что мы присматриваем за ним по очереди.

– Бедный малыш. Думаешь, это серьезно?

– Мы не знаем.