Замуж за принца

Осенью их заполоняют розовые фламинго, цапли и аисты. Мы разбивали здесь лагерь, наблюдали их и снимали фильмы.

– Тебе повезло с таким братом и такими приключениями. Конечно, детство никогда не бывает идиллическим, но твое было близко к этому.

– Мы старались забыть, что мы принцы и живем в золотой клетке. Я бы хотел такую свободу, как у тебя.

– Но тогда ты не увидел бы мир, которым однажды тебе предстоит править. Кто-то должен это делать.

Валентино выгнул бровь:

– Можно и так на это посмотреть. Десять лет назад мы с отцом работали над законом, согласно которому эта территория становится природным заповедником, так что туристы ее не разрушат.

С тех пор общество орнитологов отмечает постоянный прирост птиц, а я практически единственный, кто здесь отдыхает.

Каролина рассмеялась:

– Ого, как ты устроился. – Ее постоянно поражала забота Валентино о благополучии его страны. – Это настоящий рай. Песок такой белый!

– Напоминает мельчайший сахар. Мы причалим в этой лагуне, моем любимом уголке.

Вода была такой же синей, как небо.

Они остались наедине. Словно последние люди на Земле. Она спустилась в каюту, чтобы переодеться в купальник. Слитный, разрисованный цветами, он открывал спину, но спереди плотно застегивался вокруг шеи, придавая ей скромный вид, который она хотела поддерживать при Валентино.

Вернувшись на палубу, она обнаружила, что он уже переоделся в черные плавки. У нее перехватило дыхание от его мускулистого бронзового тела. Ответный оценивающий взгляд был таким пронзительным, что в ней пробудилось новое пламя.

– Этот купальник очарователен, но что случилось с той потрясающей пурпурной конструкцией, которая была на тебе в нашу первую встречу? Я мечтал о том, что снова увижу тебя в ней.

Каролина рассмеялась.

– Ты имеешь в виду те символические тряпочки? – поддразнила она. – Я никогда до этого не носила ничего настолько неприличного. Но когда я ехала к Эбби, то увидела его в магазине и решила рискнуть. Глупо было думать, что я останусь одна у бассейна.

– А ведь когда я увидел то, что на тебе почти надето, это переменило все в моем тяжелом рабочем дне.

Каролина покраснела:

– Ключевое слово – почти. Не напоминай мне об этом, ты ужасен.

– Ты сама ужасна, лишаешь меня удовольствия снова это увидеть.

Каролина пыталась относиться к нему как к брату, но между ними искрило такое электричество, что это было бессмысленно. Ей нужно было остыть, и для этого был только один способ. Она забралась на борт катера и без колебаний прыгнула в воду.