Замуж. За сводного!

А в палате застаю там несколько коробок из самого дорогого бутика города. Туфли, чулки с подвязками и кружевным пояском. Белое ажурное платье. А рядом с огромным букетом, на подоконнике лежит широкая плоская коробка из синего бархата.

Трясущимися руками открываю ее и замираю от восторга. Необыкновенной красоты диадема, где бриллианты соседствуют с идеальными молочными жемчужинами. А сбоку лежит визитка Манучарова, подписанная его рукой.

«Люблю!»

Только одно слово, и я уже никуда не хочу бежать.

– Катя, я передумала, – отправляю сообщение сестре. И когда она, войдя в палату, замечает груды коробок и цветы, морщится брезгливо и бросает недовольно.

– Ну конечно… Он тебя покупает постоянно, а ты последние мозги растеряла.

– Я люблю его, – реву, растирая слезы. Падаю на грудь сестре и не могу сдержаться.

– Кого это ты любишь? – раздается от двери ворчливое замечание.

Поднимаю заплаканные глаза на Манучарова и улыбаюсь как дурочка.

Пусть соврал, но он женится на мне, а не на Лейле. По-настоящему женится. Не требуя ничего взамен, только любовь.

– Тебя, – признаюсь, всхлипывая.

– А ревешь почему? – ничего не понимая, напрягается Тимур, делая шаг ко мне. Словно переходящий вымпел, забирает меня из рук обалдевшей Кати. И когда та норовит выскочить из палаты, шутливо приказывает.

– Стоять.

– Ты мне? – удивленно вскидывается Катя.

– Тебе, систер, – усмехается Манучаров, сграбастав меня в охапку. Целует меня в темечко и затем принимается отчитывать Катерину. – Через час свадьба, а ты тут ходишь в рабочей робе. Переодевайся немедленно.

– Ко мне пациентка едет, – строго отмахивается Катя, а затем скупо улыбается.

– Ну вас… Пойду к себе.

Я, конечно, догадываюсь, о ком идет речь, но молчу. Не желаю признаваться, что звонила Свете.

– Моя мама приедет, – осторожно предупреждает Тимур, подхватив меня на руки. Укладывает на кровать и сам мостится рядом. – Ты не возражаешь? Все-таки я женюсь. Ее единственный сын. Больше такого случая не представится.

– Почему? – переспрашиваю обалдело.

– Я люблю тебя и женюсь на тебе. На всю жизнь, Люба. Поэтому маме лучше бы поприсутствовать. Что скажешь?

Киваю, снова идя на поводу у любимого.