Замуж. За сводного!

И как теперь быть? Дать заднюю не получится.

– Ты нас встретишь? – спрашиваю с надеждой.

– Нет, – мотает головой муж. – Мама отлично водит. Возьмете с собой охрану. Мне лучше остаться дома. Не хочу Миху оставлять одного, пусть даже на попечение прислуги.

Муж прав!

С тех пор, как под надуманным предлогом из СИЗО выпустили Марата, Тимур себе места не находит. Все стремится обезопасить нас.

– Может, он уехал куда-нибудь, – спрашиваю я в надежде, что все обойдется.

– Нет, Люба, – сурово мотает головой Манучаров.

 – Я эту сволочь с детства знаю. Он обязательно решит отомстить. А значит, вернется… Пытаюсь предугадать, что этот гад замыслил. Но получается с трудом.

– Ну ладно, – вздыхаю я и понуро бреду в спальню. Надеваю обычные черные джинсы и такой же свитерок. Не бальное же платье надевать! А в холле, наткнувшись на свекровь в длинной юбке и черной шифоновой кофте, чувствую себя замарашкой.

– Едем, Любочка, – велит Альбина, накидывая на плечи короткую норковую шубку. Надеваю свою, такую же, в пол.

И смиренно бреду вслед, с тоской смотря на ровную спину свекрови и тщательно уложенную прическу.

Вот выдержка у человека! По сей день чувствует себя красавицей и королевой.

– Садись вперед, – машет она на припаркованный около дома Гелик. Мне бы сесть назад, дорогой молчать и пялиться в окно. Наверняка Альбина врубит музыку.

Сажусь рядом. Пристегиваюсь насупленно. Ссориться со свекровью не хочу. Но не люблю ее, и все тут!

А она платит мне взаимностью.

Вот только сегодня решила о чем-то поговорить дорогой.

Интересно, о чем? Наверное, о дне рождения Тимура. Но тут я точно ей не помощник. У меня подарок давно куплен. Я наконец-то нашла часы, в точности как были у Манучарова. Точно такой же тайник и бриллианты, рассыпанные по циферблату.

Теперь жду не дождусь, чтобы подарить. Каждый день себя останавливаю, боясь проговориться. Аж ручки чешутся, так хочется вручить подарок.

– Люба, – как только машина отъезжает со двора, косится на меня Альбина. – Мы тебе не говорили, пока ты кормила.

Но отец сильно болен. Его в Германии будут оперировать. Я завтра лечу к нему. Через десять дней операция.

– Что?! – поднимаю глаза на мачеху и заранее знаю ответ.

– К сожалению, диагноз подтвердился. Ему осталось от силы год…

– А Катя знает? – спрашиваю, хватаясь за последнюю соломинку.

– Нет. Вот об этом я и хотела тебя попросить. Поговори с сестрой. Может, у нее получится поехать с нами? Все-таки, когда свой врач рядом, гораздо спокойнее.