Замуж. За сводного!

Пусть принимают реальность такой, как она есть, – выдыхаю, справившись с яростью.

Обняв тонкие плечики, накрываю Любины губы своими. Вторгаюсь языком в нежный ротик. Веду ладонью по спине и, забывшись, пытаюсь расстегнуть платье.

– Ты что, сдурел? – яростно зыркает она. – Альбина вон все глаза проглядела.

Обернувшись, замечаю, как на кухонном окне, расположенном в дальнем углу террасы, криво топорщатся жалюзи.

Мама или Андрей? Да какая разница!

– Пойдем, – тяну девчонку за угол. – Тут нам никто не помешает.

– Давай поваляемся, – показываю на круглое ротанговое кресло.

– Ты с ума сошел. Она нас прибьет…

– Нет, – дурашливо кривляюсь я. – Моя мать должна понять, как сильно я люблю тебя.

– Ей наплевать на чувства других, – грустно бормочет Люба. Глаза любимой лишь на секунду заволакивает печалью.

Моя милая права. Маман считается только с собственными желаниями и интересами.

– На время командировки нужно отправить тебя куда-нибудь в тихое место, – шепчу, утыкаясь носом в висок.

– Не хочу! Никто не знает, кто отец ребенка, – яростно шепчет Люба.

– Шутишь, что ли! – криво усмехаюсь я. – Мы специально приглашали представителей семьи. Был старший сын Рината с женой и детьми.

– Странно, почему не приехала твоя милая? – поднимает на меня наивные глаза Люба, в которых пляшут развеселые черти.

– Не начинай, а? – негодующе отмахиваюсь я. – Не приехала, и слава богу! Мне ее тут только не хватало…

– Тимур, Люба, – зовет, не выходя из-за угла, Андрей.

Взявшись за руки, возвращаемся в гостиную, где уже накрыт стол к чаю. Расставлены тарелки с мясной и рыбной нарезкой. На фарфоровых этажерках высятся фрукты и десерты.

Мать даже повседневную трапезу умеет обставить как банкет.

– Поступим так, – вздыхаю, наблюдая, как мать разливает чай в расписные японские чашки. – Мам, ты контролируешь финансы, Андрей в мое отсутствие – «Алмаз». Если следствию понадобится помощь, предоставишь лучших спецов.

«Тебя бы, моя любовь, лучше спрятать, пока я не порешаю с Ринатом», – думаю я, выхватывая с тарелки тонкий мясной ломтик и отправляя его в рот. Но Люба права! Наверняка Алимову уже донесли. Ему все доносят, будь он неладен! И спрятав Любу, подставлю ее под удар.

“Лучше прятать на виду”, – вспоминаю я давнюю присказку отца.