Замуж. За сводного!

– Ты где там засела? – напирает мачеха. – Тут дел выше головы, а ты отпуск взяла. Ничего лучше не придумала?

– А что случилось, Альбина Георгиевна? – лепечу в трубку. Чувствую, как подступает к горлу тошнота.

Почему я до сих пор боюсь эту женщину?

Мне скоро двадцать пять. Я взрослая и самодостаточная. Но услышав недовольный голос мачехи, сразу превращаюсь в маленькую забитую девочку. Аж руки трясутся.

В такие моменты я самой себе противна. Пытаюсь успокоиться, но получается с трудом.

– Где тебя носит, Люба? – раздраженно выговаривает мачеха.

 – Хватит прохлаждаться. Тимур за каким-то лядом полетел в Москву. Андрей в СИЗО. Я, конечно, и без тебя справлюсь. Но лучше бы тебе появиться на работе…

– Как в Москве? – ойкаю я. – Он же туда не собирался.

– Приедет, расскажет, – обрывает мои причитания мачеха и добавляет веско. – Если сочтет нужным.

– Надо ехать, – вздыхаю я, печально глядя на Свету. Мы завтракаем в просторной столовой Годаровых. По нежно-голубым стенам развешены золотые и серебряные тарелки.

Ветер колышет белые занавески. А стол ломится от обилия вкусняшек.

Между мной и Светой сидит Дамирка на высоком стульчике и за обе щеки самостоятельно уплетает кашу.

– Руслан не советовал выезжать из Мироновки, – напоминает подружка, поправляя сыну слюнявчик.

– Знаю, – опустив голову, бубню я. – Но «Алмаз» тоже хорошо охраняется. Там уж точно безопасно.

– Позвони Марату, – тихо просит подруга. – И возвращайся побыстрее. А Альбину давно пора поставить на место.

– Не могу, – всхлипываю обреченно.

 – Она – мать Тимура. И он ее любит.

– Он и тебя любит, – улыбается Света. – Вот поженитесь, Бина сразу поменяет свое отношение.

– Сомневаюсь, – мотаю я головой. Даже не представляю, при каких условиях Альбина станет относиться ко мне по-человечески. Что должно произойти? Понятия не имею!

И всю дорогу в город размышляю, как сложилась бы наша жизнь, не вломись в нее на бульдозере Альбина Манучарова.

Мама была бы жива. Бабушка с дедушкой. Отец бы так же работал в «Алмазе».

И я бы пришла после универа. А значит, с Тимуром мы бы встретились обязательно…

Всхлипываю, разрешая слезам течь по щекам. Скучаю по любимому и ничего не понимаю. Глупые мысли пулями бьются в башке. Как Тимур оказался в Москве? Почему ни разу не позвонил и не ответил на пропущенные?

Трясущимися пальцами вытягиваю из сумки айфон. Тыкаю в контакт, но снова идут длинные гудки.

«В Москве учится Лейла, – подсказывает мне внутренний голос.