Замуж. За сводного!

Но и в домике на сваях моего любимого нет. Я не понимаю, куда он мог деться и почему пропал.

Кричу истошно. Но никакого эффекта. Я словно одна в этом райском уголке.

– Люба-а! – раздается откуда-то сверху знакомый голос. Выглянув в окно, замечаю Тимура на высоком склоне. Несусь к нему со всех ног по скалистому грунту. Падаю, обдирая колени. И снова бегу. Оступаюсь и падаю вниз. Лечу и уже не понимаю, где небесная синева, а где морская…

– Он меня бросил… Бросил, – ною беспомощно. – Как теперь жить? Ради чего?

– Мама-а! – слышу рядом звонкий голосок.

 – Я здесь! Я пришла-а к тебе!

Глава 35

ЛюбаЯ просыпаюсь поздно вечером. За окном стоит жуткая темень, а в дальнем углу палаты слабо светит ночник. Повернувшись к диванчику, где обычно с вязанием сидит санитарка, натыкаюсь взглядом на широкоплечую фигуру. Затылок покоится на мягкой спинке. Руки расслабленно раскинуты, а ноги широко расставлены.

Манучаров!

Здесь!

И спит себе спокойно. Даже совесть не мучает.

Поперхнувшись, зажимаю ладошкой рот, боясь вскрикнуть.

Откуда он в палате? Как проник сюда? Неужели залез по пожарной лестнице?

Кошусь на закрытые окна и чуть опущенные жалюзи. Если бы кто-то пробивался снаружи, я бы точно проснулась от грохота. А так полная тишина. Ни санитарки, ни лечащего врача, ни Кати.

От моего короткого едва заметного вздоха Манучаров дергается. Устало приподнимает голову. Трет лицо, пытаясь прийти в себя. Смотрит на меня неотрывно и бросает короткое.

– Привет, Любушка…

– Привет, – шепчу я, стараясь не разреветься.

Тимур в тот же момент оказывается рядом.

Усаживается на постель. Стремительно тянется ко мне, собираясь поцеловать.

Отодвигаю его слабой ладонью.

– Убери руки, – всхлипываю как дурочка. – Я не хочу…

Не могу делать вид, будто ничего не случилось. Не умею играть в поддавки и не собираюсь учиться.

– Не реви, – бросает он, хватая мои ладони. Целует пальцы, но я отстраняюсь на автомате.

– Убирайся! Твой помощник мне все передал в точности. Только у меня другое мнение. Поэтому, вали к своей Лейле, а обо мне забудь.

Не желаю тебя видеть, – бросаю непримиримо. Отворачиваюсь к противоположной стене. Закрываю глаза. Нужно только подождать, когда Манучаров уйдет.

Прислушиваюсь к шагам, направляющимся к двери. Где вообще охрана? Почему не выведут отсюда этого типа? Вроде, меня уверяли, что в клинику его не пустят.

За своими мыслями я пропускаю тот момент, когда хлопает дверь В комнате наступает полная тишина. Давящая и мрачная. Всего-то оттолкнула великого Янычара.