Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Запах отходов, сырости и тлена ударил в нос, едва я сделала первый шаг. Замерев и сморщившись, хотела рвануть назад, чувствуя приступ омерзения и брезгливости. Ни разу в жизни не была раньше в подобных местах. Только позади меня стоял, пошатываясь, Хакарк. И взгляд его затемненных серых глаз не сулил ничего хорошего – нам срочно нужен был лекарь.

– Ступайте за мной. Здесь четыре камеры и три пыточные, – инструктировала Фрида, освещая факелом узкий проход между решеток. – Темница – любимое место принца, поэтому…

Рабыню прервал чей-то стон.

Женский, отчаянный.

– Что с тобой? – тут же спросил Хакарк, разворачивая меня к себе.

– Это не я, – шепнула, едва шевеля онемевшими от страха и холода губами.

– Это она. – Фрида развернулась лицом к камере, с которой поравнялась, и поманила Тирэна с факелом в руках: – Здесь нужен свет.

Мы боялись даже дышать.

– Мама, – вдруг прошипел Эд, оттесняя меня в сторону и не давая взглянуть на узника. – Я убью этого мерзавца! Лично вырву его сердце и скормлю псам!

На мои уши легли большие горячие ладони супруга, не позволяя слушать ругань в исполнении его брата.

Несколько мгновений мы так и простояли, пока Эд вился вокруг решетки и вопил. Успокоился маг так же быстро. Внезапно остановившись на месте, он быстро сел и, вытянув руку, зашептал замысловатые слова. С пальцев сорвались тонкие серебристые ниточки и устремились вглубь, тая на ходу.

– Магия при ней, – выдохнул Эд, оглядываясь на нас. – Но на исходе. Буквально несколько капель…

Я знала, что для магов лишиться магии – верная смерть.

И умирали они в муках. Подобные пытки были запрещены законами Шести несколько сотен лет назад. Ослушавшийся подвергался ужаснейшему наказанию: выдворялся на Синтар – остров проклятых – и влачил там остаток жизни, полной страха.

– Это Раен. Его почерк, – тихо сказала Фрида, осматривая тюремные решетки. – Здесь узоры тьмы. Они вытягивают силы, заставляя того, кто попал в клетку, делиться магией. Нам стоит поспешить.

– Сними чары, – попросил Тирэн, не сводя взгляда с женщины, в которой Эд каким-то образом опознал мать.

– Я не в силах. Здесь нужен ключ… – тут она на миг задумалась и, бросив на Хакарка многозначительный взгляд, договорила: –…или грубая сила. Без применения магии.

– Раен… – выплюнул Хакарк, отодвигая меня в сторону. – Надо было дать мне добить эту падаль. Нет же, все нынче политики и человеколюбцы…

Муж подошел к решетке и, вцепившись в ее прутья руками, зарычал так, что стены дрогнули.