Замуж за варвара, или Монашка на выданье

 – Славься, Двуликая, славься, Яровир! Поднимем же чарки за скорейшее прибавление в новой семье! Но что за странный вкус у этого напитка?

– Он горчит! – догадался некто особенно понятливый за дальним столом.

– Горько!!! – подхватили остальные, вскакивая на ноги и громко хлопая свободными ладонями по столешницам: – Горько! Горько! Горько!

– Что это значит? – спросила я у супруга, пораженно глядя на толпу.

– Им горько, – ответил Хакарк. Схватив за талию, притянул меня к себе, отрывая от пола и крепко прижимая к груди.

 – Подсластим!

В следующий миг произошел грандиозный конфуз: на виду у всех гостей мы стали целоваться. Вернее, муж целовал меня, а я ждала окончания этого вопиющего, безнравственного, скандального происшествия. Впрочем, мое безучастное отношение не расстроило ни варвара, ни остальных присутствующих. Стоило супругу поставить меня на пол, как толпа вокруг заулюлюкала и стала заново наполнять чарки, громко комментируя происшествие емкими фразами:

– Как он ее! Ух… мать… на…!!!

– Скоро родит, зуб даю!

– Хорошо пошло, но снова горьковато!

И тут я поняла, что приходить на пиршество было не лучшей идеей.

Быстро оглянувшись в сторону родственников, снова отметила их полное равнодушие. Сжав кулаки, решительно кивнула Тирэну:

– Пожалуй, пора собираться в дорогу. Сопроводите меня в покои.

– Вот и славно, госпожа, – радостно осклабился юноша.

– Бери лишь самое необходимое, – изрек Хакарк, внезапно протягивая руку и поднимая мой подбородок. Наши взгляды встретились, и он продолжил: – Ты – моя жена, я – твоя семья.

Не они. – Варвар бросил тяжелый взгляд в сторону, туда, где расположилась моя родня. – Больше не думай о них.

Только я открыла рот, чтобы поблагодарить его за проявление заботы, как муж грубо добавил:

– Собирайся быстрее, женщина. Не заставляй меня ждать.

На глазах появились слезы, но упиваться горем не было ни сил, ни желания. Без энтузиазма поклонившись новому господину, я застыла, униженно ожидая разрешения покинуть зал торжества.

От усталости, обиды и осознания предательства родных болела голова.

Они продали меня варвару в обмен на его помощь в войне с соседями, не приготовили подобающего случаю приданого, ссылаясь на спешку и отсутствие денег в казне, даже на украшениях для церемонии бракосочетания сэкономили. И, стоило ритуалу завершиться, тут же вычеркнули из жизни.

В этот момент действительно захотелось покинуть замок дяди, не прощаясь ни с кем.

– Тог ждет за дверью.