Замуж за варвара, или Монашка на выданье

 – Не мог хранитель традиций Двуликой и Яровира назвать меня в честь девки для ублажения тела! Кроме того, он – невинный муж, если вы не осведомлены о традициях священнослужителей храмов! Не знаю, как вы угадали с именем, но все ваши домыслы – ложь!

Эд вскинул брови, склонил голову, снова бегло осмотрел мою фигуру и удовлетворенно улыбнулся:

– Хорошенькая, не могу!

– Еще какой! Но вашего супруга мне не переплюнуть.

– Вы не должны так отзываться об отсутствующем здесь человеке. Пусть даже он дикарь с севера!

Мой новый знакомый, едва дослушав ответ, откинул голову и громко расхохотался.

– Вы просто грубиян! – постановила я.

– А вы – само очарование. Поделом Хакарку, – все еще посмеиваясь, проговорил Эд. – А теперь идемте, пока на болота не спустилась тьма.

Он указал рукой влево, туда мы и направились. Было страшно вверять свою жизнь мужчине, которого я совершенно не знала, однако и отказываться от его помощи побоялась. Всю жизнь, как и полагается девушке моего положения, я действовала по указке отца или матушки настоятельницы.

Мое мнение не принимали в расчет, от меня не требовали решений. С детства девушкам моего сословия закладывали в голову непреложную истину: не нужно учиться и умничать, за нас все сделают мужчины. Это они должны следить за безопасностью, они обязаны обеспечить своих дам кровом и всем необходимым для жизни.

Я приняла правила и следовала им неукоснительно. Всегда. До сегодняшнего дня. И вот теперь приходится доверяться незнакомцу, чтобы выбраться из леса, полного диких животных и ядовитых ягод! Самостоятельно я не могла определить даже сторону света, не то что разобрать, какую пищу есть можно, а какая принесет смерть.

– О чем задумались, милая леди? – нарушил ход моих мыслей Эдвард.

– О бренном, – честно ответила я.

Он сбился с шага, остановился и проговорил, склонив голову набок:

– Последний раз слышал подобное выражение от своей прабабки. Так вы действительно воспитанница монастырской школы?

– Действительно, – подтвердила и плотно сжала губы, чтобы не сказать лишнего.

Пусть он – хам, но это не значит, что я должна уподобляться ему!

– И вас обучали женщины, никогда не знавшие мужской ласки?

Я снова благоразумно промолчала.

– Представляю, какие стервы там работают!

Мое терпение было на исходе. Сжав кулаки, я многозначительно посмотрела на Эда, намекая, что пора прекратить неприятную тему.

– Или все-таки мужчины в вашем монастыре были? – продолжал допытываться он, не замечая моих мучений.